Школа богатырей. Расколотая мечта

Либо они умерли из-за несчастного случая, либо были принесены в жертву старым богам и демонам. Они вернулись из-за края, чтобы мстить. Но Бог ограничил их способности. Они появляются лишь посреди поля и только в полдень. Поэтому крестьяне мирятся с этим явлением, просто сворачивая работы и уходя с поля на обеденный перерыв.

Писарь то и дело посматривал на один из столов. Любимка вытянул шею и подошёл ближе. Со стола как раз соскользнул пергамент. Черник подхватил его и осмотрел.

– Прекрасно, – пробормотал он. – Следующий.

Он взял из стопки чистых пергаментов новый лист и так скоро положил его на стол, что зацепил чернильницу. Та перевернулась и залила лист чернилами.

– Мечи-калачи! Вот недотёпа!.. – пробормотал Любимка и хотел помочь писарю, но тот невозмутимо заложил руки за спину и вновь начал диктовать.

– Полуденицы очень опасные твари, в том числе и для богатырей. Оружие полуденицы серп и ворожба. Серп она заряжает мощной природной энергией тления, от которой не убережёт даже земная тяга.

Ворожба же настолько сильна, что некоторые, особо сильные, полуденицы могут появиться даже глубокой осенью, внушая поле спелой ржи прямо в голове жертвы…

Любимка вытаращил глаза. Разлитые чернила двигались по листу, отступая от верхнего края. Там, откуда они ушли, оставались ровные строки, выведенные красивым подчерком.

– Коли необходимо спасти человека, подпавшего под ворожбу, надобно вступить в боевой контакт. В таком разе поможет уклонение от режущих ударов. Потому что щит из земной тяги серп полуденицы пробивает.

Мёртвая сила лишает земную тягу эффективности…

– Ёшь-матрёшь! Черник! Нас так заставляет с пером пыхтеть, а сам таким мухлежом занимается!

Писарь вздрогнул, чернила дёрнулись и расплылись по листу, закрывая уже написанные строки.

– Любим, – писарь сверкнул на отрока очами и тут же опустил взгляд. – Зачем явился. Занятия только завтра. Ты же знаешь, я не…

– Черник, хорош оправдываться. Мне дядька Харитон велел к тебе обернуться. Сказал – умнейший человек! Все знает!

Щеки Черника заалели, из-под бровей сверкнули глаза.

– Он, правда, так сказал?

– Конечно! Ёшь-матрёшь! К чему мне врать?

Писарь тут же вернул себе строгий вид.

– Да чтобы выудить из меня то, что ты хочешь!..

Но Любимка больше не слушал.

– Хватит толочь воду в ступе! Расскажи, как ноженьки Варвары спасти можно?! Все сделаю, ради этого!

В избе повисла тишина. Черник вновь поглядел на Любима, на лице отразилась скорбь, будто кто-то умер.