Школа богатырей. Расколотая мечта

Сам Рыж ничего не делал, но зато указывал остальным от имени Любима. Тягателю поначалу было неловко, но так как дела Рыжа облегчали ему тренировки, он быстро смирился, а потом и привык. Ему даже стало казаться странным, как раньше жил без этого подхалима.

С тех пор так и повелось. Где бы ни появился Любим, Рыж и сотоварищи спешили угодить герою. Бегали для него к лавкам торговцев, передавали записки, даже таскали еду Кудлатому.

Наум глядел на это со стороны. Долго хмурился, вздыхал, неодобрительно шевелил бровями.

Любимка ничего не замечал. Тогда толстоватый тягатель набрался смелости.

– Любим, разве тебе это все по нраву? – спросил он, показывая на многочисленные лица, торчащие над забором из заострённых колышков.

– А чево, если им в радость, – отмахнулся Любим. Наум нахмурился ещё больше.

– Не по душе мне такая дружба…

– Это потому, что тебе никто не предлагает, – рассмеялся Любимка и ушёл. В последнее время ему неприятно было слышать, когда кто-то возражает.

Рыж и сотоварищи поддакивали каждому его слову, и это было приятно.

Наум печально глядел ему вслед, а потом тяжело вздохнул. Доводы разума тут бессильны.

Настенька тоже не была в восторге от наплыва посторонних людей. Ей и так было тяжело в городе, а тут ещё непонятные девицы суют везде нос и расспрашивают о Любиме. Когда же она отказалась рассказывать о его любимом цвете, девицы взъелись на неё и стали громко обсуждать её малый рост и мальчаковую фигуру.

– Такую ни один парень не полюбит!

– И злюка она!

– Я не злюка, – хотела крикнуть девушка, но конечно же промолчала. – Просто мне не нравится новый Любимка. Он бесчувственный задавака и какой-то недобрый.

Но и этого она не говорила вслух. Даже с Наумом. Словно боялась, что едва слова будут сказаны, тут же воплотятся в жизнь.

А вот Сойке поклонники Любима пришлись по душе. Она тут же дала понять Рыжу, что является лучшим другом Любима и таскать всякие всячинки для неё это почти то же самое, что для него.

Поскольку после прохождения златых врат девица сделалась ещё более взрывной и огневой, о чем говорила и новая расцветка её шевелюры, перечить ей не рисковали.

С Варварой Любимка встречался редко, приобретя возможность перемещаться на механических ногах, она вновь с головой нырнула в работу.

– Теперь я тебе не нужна, – сказала она, – поэтому должна заняться развитием.