Школа богатырей. Расколотая мечта

– Посещение будет зачтено, неделя у тебя есть. Исполняй…

И он пропал. Фрол заскулил и сполз со стула на пол.

– Нет, – каркнул он. – Ну почему?! Чем я провинился?!

Тело, не получив обещанную долю приятности, ныло и ломало. Периодически под кожей по жилам текли волны расплавленной боли. Урядник вскрикивал, обращался в статую и пережидал.

– Сделать! Я должен скорее сделать, что велели, и тогда я сразу смогу вернуться! Я не должен буду ждать неделю! Сразу вернусь!

Он вскочил. Перед глазами стоял Любимка.

***

Московское княжество. Москва и окрестности.

Любимка тихо выскользнул из терема тягателей. Месяц листопад подходил к концу, ночь была темной, осень брала своё. Было холодно, изо рта вместе с дыханием выходил пар.

– Ишь, удержать они меня решили! Да ни в жисть! Знаем мы дядьку Харитона. Он только и умеет, что приключения портить…

Отрок прислушался. Наверняка где-то здесь должны быть Стояновы любимцы. Он никогда не оставлял тягателей без присмотра.

Если я осторожненько пройду вдоль стены, наверняка сумею ускользну…

Ших.

По носу его что-то стукнуло, словно жук врезался. Но сейчас осень, жуки не летают. Он хотел тронуть проверить рукой, но не успел. Вокруг горла сомкнулась что-то гибкое и крепкое. Не сумел выдавить и писка. Лишь проснулся в тайном кармашке Глаз Ворона, качнув земной тяги и защищая горло от удавки.

Рывок. Если бы не земная тяга, наверняка бы сломал шею. Его дёрнуло вверх, грудь разрывало от желания вдохнуть, но он не мог. Удавка застала его на выдохе.

С размаху приложился головой о конёк крыши. Перед глазами капнули кляксы, но от этого стало лишь мучительней. Отсутствие воздуха и так рвёт грудь, а тут он растянул это ощущение на минуты.

Кажется, он все-таки сомлел. Очнулся, как ему показалось, почти сразу, вот только окружение было совсем другое. Он находился на склоне с заднего двора школы, там, где лежало Варькино бревно. Даже не на склоне, а у самого его подножия.

Он лежал, ощущая, что может дышать. Горло саднило.

Над ним замерла фигура в тёмном, выделяющаяся на светлом фоне кремлёвской стены.

– Ёшь-матрёшь! Что за шутки? – Любимка вскочил и хлопнул себя по поясу, где висел кинжал. Оружия не было, тогда Любим выставил перед собой кулаки.

– Держи. Достал, чтобы не потерялось, – раздался насмешливый голос. Рядом с ногой отрока в землю воткнулся кинжал. Если бы чуть не отодвинул ступню – пригвоздил бы.

– Дядька Болт? – удивлённо проговорил Любим. – Вы чего тут?..