Месть сыновей викинга

Но приятель его слыл властолюбивым скрягой, а моя бабка щедро заплатила норвежцам, чтобы заручиться в своем требовании их поддержкой. Рагнар обратил ситуацию себе на пользу, заявив, как сильно льстит ему любовь бывшей супруги, столь самозабвенная, что Лагерта не в состоянии вынести совместную жизнь с другим мужчиной. Моей бабке удалось удержать владения ярла в своих руках, и она распоряжалась ими гораздо разумнее и мудрее, чем иной мужчина.

– Ильва, может, лучше займешься ногой, вместо того чтобы рассказывать всякие небылицы? – прервал ее зычный голос.

Рядом с клетью буквально вырос из тьмы Бьёрн Железнобокий.

– Я слушаю Сигурда Змееглазого, – ответила Ильва. – Он так увлекательно рассказывает о моем знаменитом деде!

– Раз ты называешь его рассказ увлекательным, значит, долго сидишь у дома нашего пленника.

Железнобокий гнусавил и растягивал слова. Он уже как следует напился, и теперь ему хотелось затеять ссору. Ильва поступила мудро – поднялась и, прихрамывая, удалилась в темноту.

Вдали слышались голоса Сигурда Змееглазого и воинов, собравшихся у костра.

Я думал, что Бьёрн Железнобокий отправился бродить по лагерю дальше, так что когда он вдруг снова что-то сказал, я вздрогнул. Меня отделяла от него лишь деревянная дверь толщиной не более дюйма.

– Ты ведь понимаешь, что Ильва хочет настроить тебя против нас, сыновей Лодброка? А? Что скажешь, пленник?

Видимо, устами седобородого воина двигал хмель, ибо обычно его не волновало мнение окружающих. Находясь под влиянием алкоголя, он не скрывал глубокой озабоченности тем, что я слушал Ильву.

Но, в отличие от нее, я не мог встать и уйти. Мне предстояло проявить осторожность.

– Как ты сам сказал, я лишь пленник, – ответил я. – Мои мысли не имеют никакого значения.

– Ерунда! Если бы я сомневался в твоей благонадежности, тебя уже не было бы на свете.

Он принялся трясти дверь и возиться с задвижкой. В тот момент мне было сложно представить себе, какую роль играет моя благонадежность, но угроза моему существованию обнаружилась вполне очевидно.

– Я не против выслушать обе версии истории, – поспешил высказаться я. – Это полезно, когда пытаешься выяснить, что происходит на самом деле и почему люди поступают так, а не иначе.

Рев седобородого великана оказался красноречивее слов. Я пришел к выводу, что он принял мой ответ. Подтверждая правильность моей догадки, он оставил дверь в покое и больше не нарушал тишину. Мы оба слушали окончание истории Сигурда Змееглазого.