Школа богатырей

– Земная тяга! – ошалело проговорил Любимка.

Дружки Ярополка разразились бурными аплодисментами. Ярополк ринулся вперед с невообразимой скоростью. Это застало Любима врасплох.

Бац! Грудь пронзила боль, отрок пролетел через всю горницу, сгребая лежаки, и с грохотом рухнул на пол. Тьма поглотила сознание…

Темнота была полной. Чтобы подчеркнуть ее глубину, в темноте висели звезды.

Любимку привлекла одна из них. Все остальные огоньки сияли, а этот горел.

Вот бы взглянуть поближе, – подумал отрок. Темнота послушно дрогнула, и хотя звезды сдвинулись едва ли на волосок, у Любимки осталось впечатление, будто одним махом преодолел целую тьму верст.

Горящая звезда приблизилась. Любимка оказался прав – она и правда горела. Ибо это был костер.

Костер, у которого сидят древние герои, понял Любимка. Не раз слышал от сказителей, что настоящие герои не уходят сразу на небеса. Они сидят у небесных костров, отдыхают и глядят вниз на своих последователей.

Вот бы встретить хотя бы одного. Ужо бы я его выспросил… Но у костра никого не было, а Любимка все продолжал падать.

Не успел толком испугаться, как приземлился прямо во тьму.

Тьма возмущенно взревела, завибрировала, зарокотала. Шевельнулось, дрогнуло, провалилось что-то огромное, вязкое, бездонное. Это нечто вдруг успокоилось, затихло, затаилось, словно приглядываясь, принюхиваясь, примеряясь.

Любимка затрепетал, как былинка, которую втягивает носом нюхающая корова.

А потом тьма встрепенулась, обрадовалась, возликовала.

Она признала его, потянулась, ухватилась, завладела. В груди Любимки проснулся крохотный черный щенок. Приоткрыл глаза, дернул носом, вильнул хвостом. Отроку отчего-то сделалось зябко. Зябко не телу, задрожала от холода сама душа. От ледяного холода космической пустоты.

Любимка закричал и упал обратно. Прямо в свое тело.

Очнулся мгновенно, рывком. Страх ударил такой острый, что боль отошла на второй план. Неужели я проиграл?! Не может быть!

Перед глазами выкристаллизовался мир.

В красной пелене плавала знакомая обстановка. Сдвинутые лежаки, лица Ярополковых дружков. Отчего они такие белые?! Не ржет никто…

Что это мешает взгляду?! Кулаки. Мои кулаки?! Прижаты к лицу, защищают. Пол далеко внизу. Я на ногах?!

Прямо перед ним выросла фигура Ярополка. Уже не выглядит таким щеголем. На груди и под мышками сырые пятна, соболиной шапки нет и в помине, темные, почти черные волосы всклокочены, лицо красное, в капельках пота. Глаза круглые.