Школа богатырей. Вольные люди

– Жаль только, что… – он оборвал себя и тут же добавил. – Хотя Несмеяна тоже не вполне могла этим управлять…

Любимка вытянулся и потянулся до хруста в костях. Вздох облегчения колыхнул снег во дворе не хуже падения из седла. Тут же начал с кряхтением садиться. Уставшее тело стонало и ныло, не желая уступать удобное положение.

– Отдыхай, – сильный голос Буслая колыхнул пространство вокруг него. – Вижу, натерпелся. Пока ты на стальном древе, все будет в порядке. А мы пока решим, как с тобой поступить…

Он ещё не договорил, а Любимка уже вытянулся в полный рост и мгновенно уснул.

Сказ 3 – Княжья воля

Любим проснулся от всеобщего оживления. Его лежак был сдвинут в угол двора, вокруг сновали дворовые люди князя, дружинники и писари Харитона. То и дело раздавались отрывистые команды. Через ворота вошёл отряд гридней предводителствуемый усатым воином.

– Что случилось? – спросил десятник стоявшего у ворот писаря.

– Мрак вернулся. Быть войне! Князь созывает остальные княжества…

Гридни зароптали, самый младший из них так побледнел и шатнулся, что товарищам пришлось его придержать. Любимка распахнул глаза.

– Как война?! Где война!?

Сделал движение резко сесть, но сумел лишь с трудом оторвать голову от бревна. Сил принять вертикальное положение не хватило. Трепыхаясь и кряхтя перевалился на бок, помогая себе руками кое как отжал себя от твёрдой поверхности и сел. В глазах потемнело, замер, чтобы переждать слабость.

– Мрак вернулся… Это из-за меня… Я должен… исправить…

Собрав силу в кулак, заставил себя подняться. Этого хватило лишь на то, чтобы воздеть себя на четвереньки и вновь замереть. Коли вернулся перводемон, князю никак не обойтись без сильномогучих богатырей. Микола и Буслай это хорошо, но Бог троицу любит.

– Поэтому я должон!.. – не заметил, что начал говорить мысли вслух.

Кое как подтянул неподъёмное тело к краю и приготовился сбросить его наземь.

– Плохая идея, Любим. Я бы тебе не советовала так легкомысленно разбрасываться вновь обретённой силой.

Голос был очень знакомый. Отрок замер, а потом обернулся:

– Варька!

Позабыв о слабости, сел на край бревна. Ноги опустил, будто сидел на брёвнышке на берегу пруда. Сапоги погрузились в землю, он даже не заметил.

– Я так за тебя беспокоился!

Он потянулся к ней, силясь встать. Ещё чуть и соскользнул бы с брёвнышек.

– Нет. Сиди.