Школа богатырей. Вольные люди

Кирюн воскликнул и выставил открытые ладони.

– Сорик, ты что? Она же девочка! Как ты можешь?

– А вот могу! Княжна нас не простит, коли слабину дадим. И не отпустит. Не хочешь же ты поучаствовать в её охоте в качестве жертвы?

– Но что ты можешь? Ты же видишь – они сильнее…

– Кром придёт в себя и запустит ядовитую волну. И тогда…

Любим не обратил на эти слова никакого внимания. Он подошёл к яме и принялся деловито обрушивать стены внутрь.

– Эй, чего ты творишь? Я прирежу её! – завопил Сорик.

Кончик ножа опасно дрожал у шеи девочки. Та застыла, боясь шевельнуться.

– Я засыпаю его землёй. Сыра земля лечебная, вытащит из него эту гадость. Жаль, конечно, что здесь в лесу появится чёрное пятно. Деревья засохнут, звери будут обходить стороной. Зато парень очухается и выберется. Вдруг этого будет достаточно, чтобы он одумался.

– А ну отойди от ямы! Не то…

– Реж, коли собрался. Нечего словами бросаться, – Любим продолжал трудиться.

– На слабо меня берёшь, – оскалился Сорик.

 – А вот гляди…

– Нет! – закричал Кирюн и прыгнул к нему. Но было поздно. Кинжал вонзился в…

– А-а-а-а! – разорвал тишину истошный вопль. – Что это?! Что?!

Круглолицый выронил нож и ухватился за разрезанную до кости ладонь.

– Не понимаю?! Как такое могло быть?!

– Я закольцевала твою ярость, – сказала Варвара. – Теперь кому бы ты не пожелал нанести вред, ты нанесёшь его только себе.

Парень скорчился, баюкая руку. Любим закончил заваливать яму и поглядел на него.

– Хм.

Теперь ты не сможешь ему помочь, – он задумчиво глянул на взрыхлённую землю, потом махнул рукой. – Выберется сам. Он же богатырь. Варь, а где девочка? Как ты это провернула?

Девчушка сидела чуть в сторонке рядом с очнувшейся мамой и глядела на них распахнутыми глазами.

– Он изначально ухватил не настоящую девочку. Мы же с ней преспокойно стояли в сторонке. Любим сел перед дитём на корточки.

– Как тебя звать?

– Зяблик, – пролепетала девочка.

Любим потрепал девочку по русым волосёнкам.

– Забудь про этих дядей, Зяблик. Это были не настоящие богатыри, – сказал он и повернулся к Кирюну. – Вот он настоящий.

Тот даже отпрянул.

– Я?!

– Ты был готов отдать жизнь, лишь бы не обидеть невинных. Если вон тот насмешничал и подстраивался под силу, ты решил пойти против. Хотя и думал тогда, что Кром сильнее меня.

Любим видел, как спина богатыря выпрямилась, затравленное выражение уступило место другому, решительному и твёрдому.