Вначале я умер…

– Нет, это ты не слышала, что я сказал! Ему нужно начинать думать о своей карьере. Прямо сегодня! Прямо сейчас! Понимаешь? – я разошелся не на шутку. – Он весь в кредитах, и у него нет другого пути, кроме как заработать повышение в должности и увеличить свою зарплату. А он вместо этого начинает жалеть себя и баловать выходными.

– Пап, поверь мне, я лучше знаю, как мне планировать свой рабочий график, – попытался возразить сын.

Но меня уже понесло.

– Если бы ты знал лучше меня… Если бы я видел, что ты знаешь лучше меня, то я бы не вмешивался и не давал тебе советов.

Но пока я вижу, что ты еще ничего не добился в жизни и вряд ли уже добьешься, а жизнь-то проходит! Тебе осталось жить 42 года, из них в работоспособном возрасте меньше 25 лет! А потом институт, школа и здравствуй беспомощное детство на шее у родителей!

– Пап, вот именно, что жизнь проходит, а я с работы не вылезаю! Вот подожди доживешь до моих лет и поймешь, что в жизни не все так просто…

– Да, я в твои годы знаешь, кем буду? Да, я… Да, я… – я не знал какой ему привести пример, поэтому просто обобщил.

 – Уж поверь мне, я буду каждый день, каждый час своей жизни проводить с пользой! И хрен кто сможет затащить меня на эти бестолковые пикники!

Дальше меня было уже не остановить и я высказал сыну все, что думал о нем, о его друзьях и их поколении в целом. Высказал все, что мне казалось правильным и справедливым.

Естественно на этом наш стихийный семейный ужин закончился и сын уехал, так и не доев свою порцию.

А я даже не вышел его проводить, остался сидеть за столом, будучи абсолютно уверенным в своей правоте. Вот как тут не ворчать на судьбу? Почему мне достался именно такой сын? Почему у других сыновья более успешные и состоятельные? Вот например, начальник моего сына он же тоже чей-то сын!

Жена, о чем-то пошептавшись с Димой в прихожей, закрыла за ним дверь, вернулась на кухню и демонстративно грубо собрала со стола всю посуду, хотя видела, что я еще не доел. И с того самого момента она перестала со мной разговаривать.

«Ну и что я такого сказал? Разве я не прав? Если бы он больше работал, брал сверхурочные, то быстрее бы смог расплатиться по кредитам и улучшить свою жизнь и жизнь своей семьи, не так ли?» – задал я сам себе вопрос, адресованный моей жене. Не знаю, мне кажется ничего несправедливого в моих словах не было, все по делу.

Я бросил записку обратно на стол и пошел в душ.

В «Касабланке» было многолюдно и душно.