Школа богатырей. Возвращение Полуночи

Он ухватился за неё, трусливо убегая от волны обжигающего ужаса.

– А-а-ап! А-а-х-х-а-п!

Он вынырнул, словно из настоящего омута, дыхание никак не восстанавливалось. Он хватал воздух распахнутым ртом. По телу бегали огненные жуки – так бывает, когда отсидишь ногу.

Дикий ужас померк и ослаб. Мир показался обыденным и скучным. Жаль, что ему остались считанные годы…

Харитон содрогнулся всем телом и волевым усилием взял себя в руки.

– Считанные годы, – проговорил он. – Это если станем сидеть, сложа руки.

Но мы не станем.

Все ещё дрожа, он выпрямился и приложил палец к уху. Зрачки его дрогнули и поменяли размер.

– Листок! Бросай все… следуй в Моховые болота… Книгу Полуночи снова украли…

Арка 1 – Деревня на краю леса

Сказ 1 – Торжественная церемония отбытия

– Это самое страшное испытание, которое со мной случалось, – подумал Любимка.

Так скверно не ощущал себя даже когда остался один на один с одержимым Вием в его иллюзорном мире.

Во рту пересохло, руки-ноги превратились в неподъёмные колоды, которые ещё и противно подрагивали.

Желудок возился внутри живота, словно решал, через какой выход вытолкнуть завтрак.

– И зачем я его вообще ел! – в сердцах бросил тягатель.

Он находился за кулисами сцены, наспех сколоченной Борей и Долей – плотниками школы богатырей. На сцене в нарядном кафтане и с походными гуслями в руках стоял Матфей.

Трень! Брень! – самозабвенно теребил он струны.

Из-за соседних кулис вышел высокий тощий парень, похожий на гигантского кузнечика.

Он встал рядом с гусляром и заголосил:

– Завелось в дальнем лесу запредельном чудище! Чудище – страшилище!

Любимка вытянул шею. Тульский тягатель словно бы и не волновался вовсе, шпарил как по написанному. Вот бы мне так.

– Слишком рано вступил, – зашептала за его спиной девушка-менестрель Пелагея. – Матфей не успел доиграть тему благополучия Руси…

– Глупо ожидать, что обыкновенные тягатели все сделают, как положено, – невозмутимо отозвалась Варвара.

 – Погляди на Любима. Да он перед перводемоном так не трясся.

Любимка обернулся и расплылся в широкой улыбке – зрите, какой я невозмутимый. Зубы тут же свело, улыбка превратилась в оскал.

Девушки переглянулись и хихикнули. У отрока потеплело на душе. Нет в мире более несхожих девиц. Варвара вся из себя безупречная, выверенная. Платье с множеством завязочек, и каждая пара затянута аккуратным узелком-бантиком.