Школа богатырей. Возвращение Полуночи

 – Ты думаешь о том же, о чем и я?

– Точно! – Сойка буквально лучилась счастьем. – Идём, завалим этого здоровяка!

Девица легко запорхала по лесу в сторону медведя. Её волосы яркой полосой выделялись на тёмном фоне леса.

– За ней! – скомандовал Любимка и кинулся следом. Далеко уйти не получилось, почти вбежал в резко остановившуюся Сойку.

– Тихо ты! Не пихайся! – зашипела она и так его пихнула, что отрок едва не упал. Краем глаза увидел Наума, который опасливо держался в десяти шагах, чуть ближе мелькнула пахнущая травами сума Настеньки.

Стало быть, травница тоже не усидела на месте.

Хруст и дрожь земли прекратились. Бер остановился и бросил в их сторону тяжёлый взгляд. Крохотные для такой огромной морды глазки тускло мерцали из-под массивных надбровных дуг, словно два зверька в норках. Пасть, в которую Любимка поместился бы целиком, приоткрылась. Внутри мохнатой горы заклокотало, завибрировало. От утробного рыка дрожало сердце, и шевелились волосы на загривке.

– Отлично! Ты – мой! – проговорила Сойка и сунула два пальца в рот.

 – Фи-у, фи-у, фи-и-у-фьють!

Свист нарастал постепенно, но вот уже от него гнутся деревья и летит листва. Любимка зажал уши и присел. Хоть и стоит за спиной тягательши, но все равно ощущает мощь её посвиста. Каково же тогда там, впереди.

Свист изменился, теперь он был звонкий и режущий. Режущий не только слух. У Любимки глаза полезли наружу. Стволы деревьев дрожали и рассыпались на поленья, разрезанные сразу в нескольких местах. Это же какая силища в этой девчонке?! Неужели она и Лексия таким же макаром резала?! Как же он сдюжил?!

Медведя почти не было видно.

Запорошило листвой и трухой, забросало брёвнами и ветвями. Свист длился и длился. Сойка явно выдавала лучшую свою атаку. Когда звук резко стих, Любимка был полностью уверен, что медведю пришёл конец.

– Так то! – весело выкрикнула девица.

В лесу повисла тишина, лишь шуршала, оседая, листва и стукали, падая, чурбачки.

– Не может быть! – разинула рот Сойка. – От этой атаки ещё никто…

– Все когда-нибудь случается в первый раз, – проговорил Наум, вставая рядом.

Весь лес слышал, как он дрожит.

Любимка не верил собственным глазам: впереди среди изломанных изрезанных стволов лежал огромный ком меха. По крайне мере Любимке он показался именно таким. Ком шевельнулся. Из него показалась медвежья морда и лапы. Шерсть по всему телу бера вздыбилась и уже не выглядела мягкой и пушистой – стала словно проволока, из которой гнут кольца для кольчуг.