Возвращение полуночи. Арка 2. Твари в ночи

***

Своих встретил на полпути к деревне.

– Любимка! – пискнула Настенька и кинулась к нему ощупывать – не повреждён ли.

Сойка глядела на него, широко распахнув глаза. Изумление в них мешалось с облегчением. Наум тихо приблизился и молвил:

– Не догнал, знать?

– Догнал, – прервал его Любимка. Он вспомнил о моргулах и поморщился. – Некогда обсуждать – нужно отправляться в погоню. Настька, идём со мной. Надобно след отыскать, а ты у нас первый мастер в этом… – Девушка молча кивнула. – …Наум, ты возвращайся в лагерь…

– Возвращаться в лагерь? – пролепетал толстяк.

 – А разве ты не собираешься?.. – Любимка мотнул головой, нетерпеливо притопывая. – …А как же испытание? Твоя мечта…

– Мечи-калачи, Наум?! Как ты не понимаешь?! Моего друга похитил одержимник. Он собирается сотворить с ним что-то страшное. Я не могу его бросить!

Все это время Сойка стояла в сторонке и наблюдала. Синеволосая девушка была необычайно тиха.

– Нужно все рассказать наставнику, – крикнул Наум. – Другим богатырям.

Одержимник – это не бер. Он воевал ещё в Последней войне против Легендарной сильномогучей троицы. Воевал и выжил. Он скрывался четырнадцать лет. Его не могли отыскать ни богатыри, ни писари Харитона. И с ним ты собираешься сражаться?! Мы же ещё маленькие! Что мы можем сами?!

Любимка печально глядел на него и ничего не отвечал. Это больше всего напугало Наума.

– Сойка! Скажи хоть ты ему!

– Сойка? – Любимка внимательно поглядел на девушку. – Ты как? Там, в деревне, ты странно себя вела…

– Что мы можем сами? – проговорила Сойка, не слушая его.

 – Что мы можем? Сами!

Она задрожала и всхлипнула.

– Ёшки-матрёшки! Сойка, да что с тобой такое? – воскликнул Любимка. Наум глядел испуганными глазами.

– Я знаю этого Лютика, – Сойка замолкла, словно ей было трудно говорить. – Он скрывался от богатырей в нашей деревне. С самого рождения я была у него в рабстве. Он творил с нами, что хотел… – Любимка и Наум переглянулись. Настенька подкралась сзади и обняла синеволосую девицу.

 – А ещё он убил Севу, – проговорила она тихо, потом заторопилась, рассыпая слова. – Это Сева вдохновил меня на побег. Он сделал меня смелой. Мы сбежали, но он нас догнал. А потом он заиграл… Заиграл… ту же мелодию, которая тебя… в деревне…

Любимка содрогнулся. Он понимал, о какой мелодии она говорит: когда сердце выпрыгивает из груди, а ток крови разрывает сосуды в клочья. Если бы не земная тяга вкупе с темной волной – не выжил бы.