На границе тучи ходят хмуро…

Что тут за порции такие, сразу трем впору. Блин! Жалко оставлять-то! И с собой не забрать. Вот тут точно – все надкусаю, чтобы не так обидно было».

Отвалившись от стола, князь утер трудовой пот накрахмаленной салфеткой и кивнул ожидающему невдалеке официанту.

– Прикажете рассчитать?

– Пожалуй.

Для приличия глянув в блокнотик, халдей скороговоркой протрещал:

– С вас два рубля с полтиною!

Офицер кинул на стол еще одну трешку, но в последний момент по улыбке официанта отчетливо понял – сдачи ждать не следует.

И вдруг так захотелось проявить бережливость, просто жуть.

«Ну-ну, рано радуешься!»

– Ах да, еще бутылку легкого вина и какое-нибудь пирожное с собой. Это возможно?

– Разумеется…

Слегка поубавивший радушие официант через минуту вернулся с одним большим и одним маленьким пакетами в руках.

В купе корнет свалил всю свою добычу на столик и первым делом проверил, все ли вещи на месте. Вспоминая прошедшие дни, Александр решил, что нигде по-крупному не ошибся, ну а мелочи спишут на последствия обморока.

Медик сказал, что нервического припадка. Знать бы еще, что это такое? Ладно, неважно. Прикинем, что ждет дальше?

«Ченстохов, штаб бригады. Примут меня там, как молодого специалиста. То есть: подай, принеси, сбегай, спасибо, пошел на фиг! Образно, конечно, но так и будет, без сомнений. Радует, что не рядовым еду служить. Нда. Следовательно, выделяться не будем, начальство разочаровывать тоже. Кого ожидают, того и должны получить. Это первое. Надо срочно учиться общаться с окружающим миром, накатывающее равнодушие начинает сильно беспокоить.

Это второе. Ну и третье, напоследок. Я же вообще не знаю, как управлять взводом!»

От таких оптимистичных мыслей разболелась голова, а еще, как бонус к дергающей боли в висках, начало покалывать в глазах. Забыться удалось с трудом и только под утро. Боль не ушла и на следующий день. И на следующий. Прошла только на третий, но кое-что после себя все же оставила. Память. Хороший такой кусочек переживаний, эмоций, надежд…

Свежеиспеченный корнет князь Агренев действительно оказался «ботаником» – классическим таким, образцовым, почти эталоном для других.

Вечно не второй даже, а третий, с кучей комплексов, застенчивый и мечтательный до ужаса. Очень переживающий из-за того, что он до крайности беден и вечно на казенке. Папенька, не оставивший в ново-старой памяти даже малейшего образа, никогда не злоупотреблял чрезмерным общением со своим единственным отпрыском.