Наследник

Повинуясь небрежному жесту, подскочивший Ральф аккуратно влил остатки своей микстуры в малолетнего пациента.

– Умница мой! Ну, отдыхай, я позже опять тебя проведаю.

Успокоившийся мальчик проводил отца взглядом, потом с молчаливым предупреждением оглядел своего лекаря и с поистине детским интересом стал разглядывать залу. Потом его внимание переключилось на сиделку, молчаливой тенью застывшую невдалеке от его ложа, затем его глаза стали потихоньку закрываться…

– Уснул. Как проснется, позвать меня!

– Будет сделано, боярин.

«Не уснул, а видеть тебя уже не могу. Лекарь-калекарь, блин!»

Без особого труда имитируя глубокий сон, Виктор… Или уже Дмитрий? В голове по этому вопросу все изрядно перемешалось. Да, он помнил почти все из прежней жизни, но так же прекрасно он помнил и свою недолгую жизнь ЗДЕСЬ, где бы это здесь ни было. Он был и Виктором, и Дмитрием сразу, и ни одним из них. С первого свою плату взяла нереальность, сквозь которую он прошел-продрался, а со второго – смерть, забравшая личность, но оставившая изрядную часть памяти.

То, что получилось в результате… В общем, теперь ему предстояло заново познакомиться с самим собой. Повышенная эмоциональность и чувствительность восьмилетнего мальчика – и зрелый разум шестидесятилетнего мужчины. Знания и опыт целой жизни, перемешанные с любознательностью и жизнерадостностью того, кто только начинал жить. Гремучая смесь!

«Теперь понятно, почему так трудно отзывается средоточие. Удивительно, как оно вообще отзывается! Ну, благословясь, попробуем».

Тепло и жизнь, наполняющие тело, стали потихоньку концентрироваться в животе, медленно и осторожно сплетаясь-сливаясь в горячую точку. Она подросла, запульсировала в такт с ударами сердца, увеличилась еще – и вот в солнечном сплетении уже и не точка, а едва ощущаемый колючий клубочек силы. Покалывающий внутренности колючими лучиками разрядов, готовый раствориться при малейшей ошибке или недостаточном усилии воли, жадно впитывающий невеликий запас жизненных сил и такой родной! Чувствуя, что надолго его не хватит, травник очистил сознание, приготовился к боли и толкнул лучики-разряды вдоль позвоночника и по рукам-ногам.

И едва удержался от стона – до того были сильны болезненные ощущения в спине и левой ноге. Чуть менее сильные, но тоже очень чувствительные вспышки пришли от руки и двух ребер справа, и совсем слабо откликнулась левая рука.

«Как минимум повреждение позвоночного столба и ноги. Перелом? Оттенок боли вроде бы не тот.