Виктория

Виктория рассмеялась:

– А вы Илья Анатольевич, хорошо подготовились!

– Если быть честным, я хочу сегодня остаться с тобой до утра, – сказал Илья Анатольевич, пристально глядя на Вику.

– Но… – хотела возразить Вика.

– Я знаю ваши расценки, Виктория, не сомневайся, заплачу по-полной.

– Но сегодня я не работаю, – ответила Вика и отвернулась, не выдержав его пристального взгляда.

– Я не буду требовать от тебя того, чем обычно вы занимаетесь с клиентом, я хочу, чтоб в эту ночь ты стала мне жилеткой, в которую я бы смог излить душу, – сказал Илья Анатольевич и тяжело вздохнул.

 – У тебя можно курить?

– Да, сейчас, – ответила Виктория и принесла из кухни стеклянную пепельницу.

– Вам нужен, так я полагаю, собеседник, который сможет вас выслушать, не перебивая? – спросила Вика, не до конца поняв мотивов Воронцова. – Неужели вам – одному из самых влиятельных людей в городе, не с кем поговорить, что вы пришли излить душу ко мне, к обычной… – раскашлялась Вика, не договаривая то, о чем хорошо было известно им обоим.

– Да, Виктория, именно к вам, для меня не играет никакой роли, какую профессию вы себе выбрали, это ваше личное дело. Вы мне очень симпатичны и эта симпатия возникла, поверьте мне, не сегодня и не вчера, – ответил Воронцов.

Виктория громко расхохоталась и сквозь приступы смеха спросила:

– Вы случайно не влюблены?

– Все возможно, – ответил серьезным тоном Илья Анатольевич, не обращая внимания на все еще смеющуюся Викторию.

– В таком случае, я согласна вас выслушать, но у меня есть одно условие, – сказала Вика, едва успокоившись.

 – Я с вас не возьму денег, и даже не пытайтесь мне их предлагать.

– По рукам, – ответил Илья Анатольевич, довольно улыбаясь.

Личная жизнь Ильи Анатольевича была очень насыщенная.

За разговором они не заметили, как прошло три часа. Воронцов, немного охмелевший от выпитого с Викой шампанского и вишнёвой наливки, начал надевать пальто. Вика неожиданно для Ильи Анатольевича буквально набросилась на него, страстно впившись своими накрашенными в алый цвет губами в его губы.

Все попытки Воронцова оторвать от себя эту страстную, молодую тигрицу, не увенчались успехом, так как в глубине души он и сам был не против завершения свидания именно таким образом.

– Меня жена убьет, – спохватился Илья Анатольевич под утро, все еще находясь в постели с Викой

– Кстати, вы ни словом не обмолвились о жене, почему в такой праздник вы ее оставили одну?

– Как раз из-за нее я и оказался здесь.