Капсельваль

А тем временем трубадур стал петь еще громче, упав на колени и изображая муки любви:

Как одинок мой путь в изгнанье!

В нем тишина, и мрак, и грусть

Хоть раз бы мне еще увидеть!

Тот лик, что в сердце сохранил.

В этот момент внимание Эдуарды приковал герцог, который прикрыл глаза, не давая возможности любопытствующим увидеть свои эмоции, способные поведать о произведенном поэмой впечатлении. Лишь щебечущие рядом женщины нарушали его покой и пытались привлечь его внимание, восторгаясь песней.

– Дьявольски красив и не менее опасен, – задумчиво произнесла Сара, как-будто бы на время забыв о присутствии Эдуарды.

– О чем ты?

– Да так. Размышляю о коварной внешности, способной загубить невинные сердца.

Эдуарда не обратила внимание на ответ Сары. Ее искренне возмущало то неприкрытое внимание, которое оказывалось герцогу со стороны прекрасной половины зала.

– Как же мерзко они перед ним лебезят! – возмущалась девушка, коря себя за то, что воспылала страстью к своему врагу. И если по отношению к незнакомцу у нее были иллюзии, то теперь, зная, кто был перед ней в тот день, все надежды мгновенно развеялись.

– Напрасно они строят иллюзии. Филипп разбил ни одно женское сердце, но его сердце до сих пор осталось нетронутым.

При последних словах лицо Сары стало каменным.

– Ты так много о нем знаешь?

Сара встрепенулась, отогнав видения прошлого.

– Это всего лишь слухи…

– Скорее это похоже на правду, стоит только взглянуть на него.

– Говорите, что вся ваша семья за этим столом – Филипп оглядел присутствующих.

– О да! С моей супругой Фани вы уже знакомы. А вон там моя дочь Жанна и сын Луи. Брат и сестра поднялись со своих мест и поклонились герцогу.

– Рады видеть вас, ваше сиятельство. Это такая честь. Вы нас осчастливили своим присутствием, – робко обратилась к нему Жанна.

За столом послышался шепот и хихиканья.

– Как она мила, аж тошнит, – фыркнула Эдуарда.

– Любая девушка будет робеть перед таким мужчиной, тем более герцогом, – заметил Сара.

– Интересно, а что это всех так рассмешило в ее словах – задумалась Эдуарда.

– Она совершенно не умеет вести светские беседы. При дворе принято говорить по-другому. Более тонко и завуалировано. Явная лесть – признак плохо тона.

– И откуда ты это знаешь?

– Много изучала.