Капсельваль

Сосредоточенно о чем-то думая, она не заметила, как из кустов показалась фигура герцога:

– Видимо, безрассудство у вас в крови! Сначала одна в лесу, теперь в ночи.

Оказавшись лицом к лицу с Эдуардой, герцог насмешливо оглядел ее с головы до ног.

Девушка вздрогнула от неожиданности и во все глаза уставилась на герцога.

– Может, я и безрассудна, зато вы все так же высокомерны! Ничего не изменилось – иронично ответила Эдуарда, немного придя в себя.

– Ха-ха-ха! Вы бесподобны! Жалею, что был лишен возможности пообщаться с вами на ужине.

– У меня разболелась голова – солгала Эдуарда.

– Неужели интерес к герцогу и его приближенным не пересилил головную боль?

– Моя головная боль важнее, чем его светлость и иже с ним!

Неожиданно мужчина от души рассмеялся, да так заразительно, что Эдуарда, не удержавшись, последовала его примеру. Когда взрыв веселье немного стих, герцог вновь взглянул на Эдуарду.

– Вас надобно бы проучить!

– Чего же вы медлите, – дерзко вскинув подбородок, приняла вызов Эдуарда.

Филипп улыбнулся.

– Не стоит меня дразнить, это чревато последствиями. Я ведь могу быть жесток к строптивым созданиям, пусть даже и прекрасным.

Эдуарде показалось, что она ослышалась. Герцог сделал ей комплимент. Немного покраснев, девушка смущенно опустила глаза:

– Право, вы умеете застать врасплох. Неужели я ослышалась? Кажись, вы назвали меня красавицей, – продолжала иронизировать Эдуарда, сама поражаясь своей смелости.

– Всего лишь прекрасным созданием.

Филипп явно наслаждался словестной перепалкой с девушкой.

– Не могу ответить взаимностью. Вас сложно назвать прекрасным созданием, – хохотнула Эдуарда.

– Называйте меня, как Вам угодно. Эдуарда.

Девушка замерла. Он знал, кто она.

– Как скажите, Ваше сиятельство.

– Ах вы проказница! Зная, кто перед вами, вы все равно продолжали дерзить.

Филипп вновь от души рассмеялся.

– Лучше бы не знала, – вздохнула девушка. Я представляла вас отвратительным старым скрягой с огромной бородавкой на носу и желтыми прогнившими зубами.

– За такие слова Вас можно приговорить к виселице.

В голосе Филиппа слышалось восхищение, но никак не угроза.

– Если бы были с бородавкой и старым, может, и приговорили бы.

– Вам крупно повезло, что это не так! Прежде чем направиться сюда, я приказал убрать свою многолетнюю бородавку.

Теперь настала очередь Эдуарды безудержно залиться смехом.