Осколки серебра и льда

И эта боль становится сильнее, когда понимаю, что вообще-то должна скучать по родителям, но почему-то не делаю этого. Слишком долго я себя настраивала не скучать по семье и не лить слез. Но вот Изобелла – особый случай. Ее просто так не выкинешь из сердца, я должна была понять раньше. Она была мне и матерью, и сестрой, и наставницей. Она была моей лучшей подругой. Чтобы сдержать рыдания, я сажусь на кровати и проглатываю все: боль, слезы и воспоминания.

Как раз вовремя, потому что в этот момент Сиф поднимается.

Она вся красная и оттого не замечает, что мои глаза покраснели. Если, конечно, покраснели. Не уверена, что еще способна на такие эмоции. В последнее время у меня появилось впечатление, что я разучилась плакать.

– Я принадлежала ко двору искусств. Только что попала в ряды магической аристократии. – Сиф опускает голову. – Но принц перевел меня в служанки.

Жестом она просит меня встать в центр комнаты, что я и делаю.

– Он действительно может это сделать? Вот так, запросто?

– Он все может, – возмущенно отвечает Сиф, ослабляя шнуровку моего корсета.

Вероятно, каждый раз за столом я должна появляться в новом платье. Впрочем, ничего необычного, ведь еще в Ауруме я привыкла в первую очередь думать о своем внешнем виде.

Поднимаю руки, чтобы Сиф могла надеть на меня огромное платье из бархата и парчи, которое доставили сегодня утром. Кручусь у зеркала, рассматривая ткань, нефритовую зелень которой лишь с большой натяжкой можно сравнить с весенней свежестью. Впрочем, принц сдержал свое слово и выполнил все требования к моему новому гардеробу.

Впрочем, нежные ледяные цветы на рукавах вышиты серебряной, а не золотой нитью. Но на эту провокацию я не поведусь.

Неван

Принцесса входит в столовую в сопровождении Сиф. Несколько раз я подумывал о том, чтобы провожать ее из комнаты в столовую лично. Это было бы вежливо, и так я быстрее достиг бы своей цели. Но на это у меня нет времени. И нервов. Ее болтовня с Роуэном о платьях, праздниках и о чем-то еще ужасно утомляет.

Поэтому, когда слуга убирает мою тарелку и ставит передо мной миску с десертом, я выдыхаю с облегчением.

Я даже не сразу понимаю, что она обращается ко мне. Только когда за ее надоедливым голосом не следует баритон Роуэна, я перевожу взгляд на принцессу.

– Извините мне мое небольшое невнимание. Вы хотели о чем-то спросить?

Если она и уловила сарказм в моих словах, то не подала виду.

– Да, я спросила, действительно ли вы едите снег.