Осколки серебра и льда

– Клянусь Мерданой, это просто божественно! – восклицает она и блаженно закатывает глаза.

Роуэн, кажется, хочет что-то сказать, но слова застревают у него в горле, когда я присаживаюсь на стул подле нее.

– Вам нравится? – спрашиваю я нежным голосом.

Принцесса резко сужает глаза.

– Вы разве не можете читать мои мысли? – спрашивает она слегка встревоженным тоном, как будто только сейчас об этом подумала. Интересно, какие мысли она пытается скрывать?

Фыркаю, качая головой.

– Значит, в человеческом королевстве по-прежнему гуляют такие слухи? У нас очень обостренное мышление, это верно, и оно помогает нам улавливать мельчайшие эмоции.

Но я понимаю, что для людей, с их примитивной натурой это настоящее чтение мыслей.

Некоторое время она смотрит мне в глаза, пытаясь понять, не обманываю ли я. А затем указывает ложкой на миску с десертом:

– Не знаю, какую магию вы применили для этой лаванды, но она хороша. Очень хороша!

И она продолжает есть. Я еще никогда не видел, чтобы кто-то так наслаждался едой, не забывая при этом о манерах.

Тот, кто утверждал, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, просто не видел эту девчонку. Я чувствую, как невидимый щит из недоверия и высокомерия, который она воздвигла вокруг себя, постепенно ослабевает. Если бы мог, я бы просто трепетал при одном взгляде на нее, но мое замерзшее сердце делает мирские наслаждения недоступными для меня.

– Я бы хотел, чтобы вы сопровождали меня на банкет по случаю моего дня рождения.

– Будут ли там фейри, желающие праздновать с вами?

Игнорирую плохо скрываемую колкость.

– Конечно. Фейри и другие существа, населяющие зимнее королевство. Надеюсь, вы убедитесь, что я больше чем бессердечный тиран. К тому же это хорошая возможность познакомиться поближе с моими подданными. – Встаю со стула и чуть отхожу от нее, прежде чем она спросит еще что-нибудь.

Роуэн вскакивает со своего места, чтобы последовать за мной, и растерянная Верис остается одна в столовой.

– Ты разве не должен был остаться с ней? – бросаю я, не оборачиваясь.

 – Ведь у тебя особый талант к общению с дамами.

В коридоре он наконец меня догоняет и торопливым шагом идет рядом.

– Не думаю, что это было бы уместно, поскольку… вы ухаживаете за принцессой.

– Пусть она полюбит мое богатство и мою власть, – отмахиваюсь я. – А ее постель может согреть и кто-то другой. Если это будешь ты, я хотя бы буду уверен, что она не попросит этого от меня.

Роуэн умолкает.