Осколки серебра и льда

– Если вдруг вы еще не заметили, наш принц всегда преувеличивает, когда дело касается одежды, – на ее губах играет усмешка.

Касаюсь указательным пальцем ее ключицы:

– Что-то изменилось. Ты сегодня другая.

Сиф тут же краснеет.

– Даже не знаю… Что во мне может поменяться?

– Ты шутишь о принце.

Она надевает мне на голову изящный головной убор с павлиньими перьями, надавливая чуть сильнее, чем нужно. Нет, мне определенно больше идут диадемы.

– Я бы никогда не стала шутить над принцем.

Чуть наклоняю голову.

– Ты влюблена?

Сиф ловким движением снимает убор с моей головы и начинает заикаться:

– Я не-не… У меня ни-никого нет. Я не влюблена!

– Твое заикание говорит о другом, дорогая, – пожимаю плечами.

Подобрав мне другой головной убор и закрепив его в волосах, Сиф упирает руки в бока.

– Нет, я не влюблена. Просто… Возможно, я до сих пор под впечатлением от того, как вы вывели Элирию из себя.

– Сочту это за комплимент, – ухмыляюсь в ответ. – Может, в следующий раз ты и сама дашь ей отпор.

Она так яростно мотает головой, что кажется, та вот-вот отвалится.

– Никогда в жизни! Она принадлежит ко двору искусств, а я всего лишь прислуга.

– Но ведь это не на всю жизнь, если я правильно помню, и все в твоих руках. Но если ты будешь продолжать себя так вести, то никогда не вернешься ко двору искусств.

Она тут же опускает глаза, и я хмурюсь. Снова сказала, не подумав.

Но я не успеваю подобрать другие слова и смягчить свою резкость, потому что Сиф подталкивает меня к двери:

– Нам следует поторопиться, если хотим прибыть вовремя.

Гипсофилы и светский прием

Верис

Сиф ведет меня в тронный зал. Подозреваю, что у принца их тоже несколько. И, как и столовая, он полностью состоит изо льда и стекла. Но если в обеденном зале преобладают жесткие и даже грубые формы, здесь все напоминает хрупкое произведение искусства. Принц сидит в конце круглого зала на огромном ледяном троне, высеченная спинка которого похожа на роскошные шпили собора.

Позади возвышается огромная бледно-голубая ледяная плита, отливающая серебром. Единственная мебель в зале – длинные обеденные столы, представляющие собой гигантские ледяные плиты с зазубренными краями. Словно великан сломал лед замерзшего озера своими пальцами. Из уважения к принцу за столами никто не сидит, и фейри общаются, перемещаясь между элегантными ледяными обелисками, которые тянутся почти до зеркально гладкого сводчатого потолка.