Корона Тьмы. Рождение магии

Его губы приоткрылись, а глаза волнительно заблестели.

– Это?..

– Да, – сказал Элрой, не дав лавочнику договорить. – Десять Мортимеров. Ручная работа. Не использованные.

– Откуда они у вас?

– Это имеет значение? – спросил Элрой. В любом случае Норвелл не узнает от него правды. Торговец почтительно провел пальцами по бумаге, словно лаская любовницу. И это была не просто бумага. Это была бумага, которую жрецы Кариоры изготавливали для своих священных писаний. Бесценные для последователей их веры.

– Сколько вы за них просите?

– Сто золотых монет.

– Сто монет за все карты?

Элрой рассмеялся.

– За каждую карту.

Норвелл уставился на него с негодованием.

– Это слишком много!

– Нет, и мы оба это знаем. Вы можете получить двести за карту. А за эти две – возможно, еще больше.

Пират указал на два свитка. Это были карты Граулла и Иврегоса, и символы городов, изображенные на них, были выполнены из жидкого золота.

Норвелл вздохнул.

– Я заплачу вам восемьдесят.

– Сто.

– Восемьдесят пять.

– Сто.

– Девяносто.

Элрой стиснул зубы. Благодаря Ларкину и его лжи его терпение уже висело на волоске. Он не хотел стоять здесь и торговаться. Пират хотел свои деньги, пиво и красивую женщину, с которой смог бы забыть о том, что часом ранее он сидел, погруженный в конский навоз.

– Сто.

– Девяносто пять.

– Знаете что? Забудьте об этом! Я найду другого покупателя.

Элрой потянулся к футляру, намереваясь его закрыть, когда рука Норвелла рванулась вперед и схватила пирата за запястье. Тонкие пальцы торговца оказались удивительно сильными.

– Я беру их.

Элрой посмотрел на руку, которая держала его, и оставил футляр.

– Согласен, сто десять золотых за карту, и они ваши.

На лбу Норвелла пролегла глубокая борозда. Удивительно, что монокль не упал с его глаза.

– Вы сказали – сто золотых монет.

Элрой улыбнулся, но дружелюбия в этой улыбке не было.

– Такой была цена, пока вы не разозлили меня и не прикоснулись ко мне.

Норвелл отдернул руку.

– Но…

– Поберегите дыхание! – прервал он. – Сто десять золотых монет. Ни больше ни меньше. И в следующий раз, если вы попытаетесь со мной поторговаться, цена вырастет до ста пятидесяти дукатов. Так мы заключаем сделку или нет?

Норвелл сжал губы так, что кожа вокруг его рта побледнела.