Корона Тьмы. Рождение магии

Пальцы скользнули к пуговицам на груди Ларкина. Но Хранитель схватил Кару за руку, прежде чем она смогла успеть расстегнуть одну из них.

– Я не хочу ее забывать.

Кара казалась удивленной.

– Тебе действительно плохо.

Она убрала пальцы, которые выглядели невероятно нежными и хрупкими по сравнению с его рукой.

– Я желаю тебе всего наилучшего, Кайден, и, если передумаешь, ты знаешь, где меня найти.

Кара встала на цыпочки и поцеловала небритую щеку Ларкина, а затем повернулась и вышла из комнаты.

Он вздохнул и пожалел, что не смог раскрыть свое настоящее имя этим людям.

Но вероятность того, что какой-то гвардеец его схватит, была слишком велика. Хранителю не следовало выделяться, если он не хотел снова оказаться в темнице короля. Ларкин угрюмо перекинул старую вещевую сумку через плечо. Оглядев комнату в последний раз, он спустился по лестнице в главный зал. Уже начинало смеркаться, и в таверне собралось больше гостей, чем было час назад. Вероятно, не в последнюю очередь из-за случившегося. Все хотели знать, что произошло между ним и Ману. В воздухе висел густой запах пива, и голоса гостей звучали громче и бодрее – облегченно. Многочисленные сальные свечи, вспыхивая на стенах комнаты, казалось, прощались с Ларкином.

Несколько жителей деревни заметили его, и их глаза проследили за ним до стойки. Кровь, оставленная ранами Ману, исчезла. И только зарубка от кинжала все еще была заметка на древесине столешницы.

– Кстати, прошу прощения, – сказал Ларкин. Он указал на отметину и примостился на одном из табуретов.

 – Я заплачу за ремонт.

– Побереги свое золото, – ответил Рэйни, потянувшись за кубком, который, наполнив водой, толкнул к нему. – Я давно хотел заменить это старье. Эта доска уже пережила слишком многое.

Ларкин глотнул воды.

– А сколько я должен тебе за комнату?

– Ты собрался покинуть наши края, не так ли?

– Да. Я должен идти дальше.

– Это объясняет разочарованное лицо Кары. Куда ты пойдешь?

– На Запад. Есть информация, какие-то бандиты бесчинствуют на берегу Драконьего озера, – сказал Ларкин.

 – А оттуда отправлюсь на Север, в Эвадир.

– В родные края?

Ларкин кивнул. Обычно он старался скрыть свой акцент, чтобы не открывать свое истинное происхождение. Но в Гленко он пробыл так долго, что люди узнали о его происхождении.

– У тебя семья в ледяном городе?

– Теперь уже нет.

– Понимаю. Я бы тоже сбежал от этого холода.

– Мои родственники не сбежали. Они мертвы.