Великий князь

Следом за ударом посоха прозвучал и голос думского головы:

– Тих-ха!

Ничуть не удивленный (или хотя бы заинтересованный) непонятно откуда взявшимися подсчетами и росписями, царь внимательно оглядел две дюжины думных бояр и дворян, а поседевший на порубежной службе князь подвел черту под своей речью:

– Можно воевать, но года этак через два-три, когда под защитой новых засечных черт распашем много хорошей землицы. Раненые выздоровеют, взамен убитых подрастут новые вои, оружия и припасов впрок заготовим, серебра поднакопим.

А уж там… Я за мир, великий государь!

Едва заметно качнув головой, увенчанной тяжелой шапкой Мономаха, царь явно напоказ задумался – и, пользуясь этим, тут же оживились противники Воротынского. Особенно громко проявил себя Петр Иванович Шуйский, вполголоса поинтересовавшийся у главного порубежника царства Московского: где же это он взял такую книжицу со столь забавными измышлениями? И нельзя ли и ему, Шуйскому, в том же самом месте прикупить свежих побасенок?

– Сказки[15 - Вполне официальный термин на Руси XVI в.

, производное от слова «сказывать, рассказывать». То есть отчеты путешественников, разведчиков, дипломатов, очевидцев каких-либо событий.] эти, Петр Иванович, писаны дьяками Разрядного, Земского и Поместного приказов для государя-наследника Димитрия Иоанновича. А вот цифирь касательно потерь от степных набегов исчислял он сам, и коли ты этому не веришь, али нашел ошибку какую, так сделай милость, поправь?. .

Невольно дернув подбородком, Шуйский поперхнулся заготовленными вопросами и потерял всяческий интерес к обсуждению книжицы. Зато его моментально приобрели все остальные – даже те, кто и не думал после окончания боярской Думы попросить оную почитать. Потому что первенец великого князя уже успел показать себя большим умником – не в последнюю очередь благодаря тому, что все его подсчеты-расчеты неизменно оказывались верными. Что в цифири, что в устройстве разных заводов и прочих новых дел…

Бумц!

Тактично напомнив всем присутствующим о порядке, Бельский вновь замер, а царь, «прекратив» размышлять, перевел взгляд на еще одного своего верного сторонника… может быть.

Потому что в последнее время завелись у правителя некоторые сомнения в той самой верности…

– Андрей Михайлович?..

Князь Курбский долгих речей держать не стал, высказавшись коротко и по существу:

– Я за войну, великий государь.