Проклятый наследник

Принцесса уже слишком много видела и слышала в Амаруне этой ночью, чтобы и в самом деле испугаться пары грабителей. Девушка охотно поставила сумку на землю и открыла ее. Сверху лежала одежда, о которой она рассказала вору, а под ней прятался мешочек с медными монетами, упакованный специально для такого случая.

– Долго ты будешь копаться? – спросила женщина. У нее были коротко стриженные темные волосы, а за спиной покачивались лук и стрелы в колчане.

Фрейя выпрямилась, отводя взгляд. Она цеплялась за сумку, как за спасательный трос.

Руки девушки дрожали от страха, что ее хитрость откроется. Не подходя к грабителю, принцесса бросила мешочек в его сторону. Монеты звякнули, когда кошелек упал к ногам вора.

– Благодарю, – заявил Томас, поднимая деньги. – А теперь сумку.

Фрейя схватилась за ремень своей сумки, которую снова повесила было на плечо.

– В ней только грязное белье. Ничего интересного.

– Вот и посмотрим. Дай мне сумку!

– А мне плащ, – потребовала женщина, нетерпеливо переступая с ноги на ногу в своих растоптанных сапогах, будто сегодня ночью они планировали ограбить кого-то еще.

Фрейя покачала головой, сердце ее готово было выскочить из груди.

– Отдай мне сумку! – повторил Томас. Он подошел к девушке так близко, что она ощутила запах, исходящий от него. Лес пропитал вора довольно приятными ароматами сосновой хвои и земли, но гнилостная вонь из его рта окутывала Фрейю каждый раз, когда он произносил очередное слово.

– У вас уже есть монеты, – умоляла Фрейя, проклиная себя за наивность.

Как она могла предположить, что такой «честный» человек, как Томас, удовлетворится медными монетами, в то время как за спиной у девушки висела целая сумка добра?

– Давай уже, девчонка! – нетерпеливо сказал Томас. Фрейя начала дышать через рот. Между тем вонь стала просто невыносимой. Девушка скользнула взглядом по фигуре мужчины. Так же как и его спутница, он был вооружен. Фрейя не справилась бы с этими двумя даже с помощью магии. Один пьяница не шел ни в какое сравнение с двумя вооруженными грабителями, которые кое-что понимали в своем ремесле.

Может быть, Ларкин и мог бы с ними совладать, но осанка и лицо Хранителя оставались неизменными. Он стоял на своем месте, совершенно неподвижный. Как Фрейя должна была подать ему знак, не выдав себя? И что гораздо важнее: встал бы он вообще на ее сторону?

– Мое терпение на исходе, – напомнил Томас и угрожающе положил руку на оружие, висящее на поясе.