Проклятый наследник

Девушка не позволяла себе даже думать о том, с какими опасностями Талону пришлось столкнуться за минувшие семь лет, потому что в прошлом она уже ничего не могла изменить. Что случилось, то случилось, и в этом отчасти была и ее вина. Но ее жалоть к себе и тревога за брата не спасут Талона. Нужно действовать.

– Мой брат в Нихалосе, – произнесла Фрейя. Со своего места она не могла видеть лица Ларкина, но, судя по всему, оно оставалось таким же безучастным, как всегда. – И мы его вернем.

– Вы хотите попасть в волшебную страну?

– Да, мой план – поехать на юго-запад.

Эти слова вызвали что-то в Ларкине и изменили его. Фрейя не могла с уверенностью сказать, что именно происходило в Хранителе, но его мышцы были напряжены, как никогда. Аура мужчины заметно исказилась. Его присутствие, казалось, нарастало, как и тогда ночью, в борьбе с грабителями. Он покачал головой:

– Вы не поедете в Мелидриан.

Фрейя не знала, что удивило ее больше, уверенность в словах Ларкина или то, что он осмелился ей возражать.

– Что?

– Вам предстоит вернуться в Амарун, – пояснил мужчина и бросил на девушку строгий взгляд через плечо, так что она увидела его угловатый профиль. Его лицо превратилось в стальную маску, холодную и безжизненную. Ни один обнаженный человек не мог выглядеть настолько угрожающе, как Ларкин в этот момент. Фрейя легко могла представить, как он с таким выражением лица руководил армией Бессмертных Хранителей.

Решительно выпятив подбородок, девушка смотрела прямо перед собой.

– Ни в коем случае. Я не подведу Талона. Мы идем в Мелидриан.

– Я пойду в Мелидриан. И я найду принца Талона для вас.

Фрейя сжала руки в кулаки. Неужели всего несколько минут назад ей хотелось, чтобы Ларкин не переставал говорить с ней? Теперь девушке хотелось, чтобы он заткнулся. Принцесса не помнила, когда в последний раз кто-то, кроме родителей, позволял себе разговаривать с ней таким тоном.

– Я буду сопровождать вас.

Это не было ни просьбой, ни вопросом. Только констатация факта.

– Вы этого не сделаете, – возразил Ларкин. Его руки схватились за край ванны. – Вам нельзя в Мелидриан.

– Потому что я принцесса?

– Потому что вы человек, – сказал он. Его голос приобрел строгий приказной тон, и тут Фрейя поняла, что изменилось. Ларкин перестал быть пленником и не выступал больше в роли верующего.