Корона тьмы. Сумеречные боги

Он пошатнулся, но сумел сохранить равновесие, потому что за свою бытность Хранителем научился бороться с болью и слабостями своего человеческого тела, которые существовали только в голове.

Ларкин крикнул снова.

Никто не ответил.

Хранитель двинулся дальше, хотя каждая клеточка тела требовала, чтобы он лег и отдохнул. Но о сне не могло быть и речи. Ларкин не хотел представлять, в каком кошмаре может оказаться, если реальность – и та была сплошным ужасом. Он перешагнул через труп эльвы, которая смотрела на него своими большими безжизненными глазами.

Как им удалось командовать вами?

Этот вопрос никак не отпускал Ларкина. Более того – вселял страх. Мужчина был напуган больше, чем хотел признать даже перед самим собой. Если это случилось однажды, то могло случиться снова. А ведь эти эльвы были еще маленькими и, можно сказать, безобидными, по сравнению с теми чудовищами, что прятались в тени Мелидриана.

И вдруг Ларкин услышал чей-то стон. Тихий, словно едва слышный шелест листвы на ветру, и все же это был стон.

Застыв на месте, Хранитель прислушался, пытаясь определить, откуда доносился звук. Исполненный муки хрип привел его к телу мужчины, скрытому под чьим-то безжизненным трупом.

Ларкин оттащил труп мертвеца и прямо в пепел опустился на колени перед живым. Горький вкус желчи наполнил его рот, когда Хранитель увидел одежду мужчины. Он был не на их стороне, он принадлежал к числу нападавших. Веки мужчины задрожали, словно он мог потерять сознание в любую секунду.

Из живота у него торчал кинжал, и если рану не обработать вовремя, мужчина просто умрет. Больше всего на свете в этот момент Ларкин хотел вонзить собственный клинок прямо в череп этого ублюдка, но это означало бы потерять все шансы на ответы.

Выругавшись, Ларкин принялся залечивать рану, используя то немногое, что было под рукой. Несколько раз ему приходилось делать подобное для своих братьев на Стене. Кто-то из них выжил, кто-то – нет. Умелыми движениями он вынул кинжал, промыл рану и с помощью лезвия и огня прижег кровотечение.

Мужчина, закричав, потерял сознание, что на данный момент было, возможно, и не самым худшим вариантом. Его кожа была бледна, на губах – ни кровинки. Будет чудом, если раненый проживет еще несколько часов, но Ларкина это не волновало. Он не собирался спасать жизнь этого мужчины, а просто продлевал ее, чтобы получить ответы.

Обработав рану как можно лучше, Хранитель поднял мужчину и понес его через рынок к деревьям.