Корона тьмы. Сумеречные боги

– Зачем мне лгать?

Ради золота?

– Поверь мне, в Зеакисе его у меня более чем достаточно, – ответил он, проходя мимо нее к чайной тележке, на которой стояли ром и другие спиртные напитки. Наполнив два стакана, Элрой подал один из них Фрейе. – Но ты ведь трогала меня в присутствии своих родителей не для того, чтобы поговорить о моих картах, ведь так?

Фрейя снова покачала головой и отставила стакан. Принцесса была готова рассказать пирату все, что он хотел знать, – и даже больше. Она больше не чувствовала преданности ни своему отцу, ни Драэдонам.

Отныне девушка боролась только за себя, за свою свободу и за народ, который не заслуживал гибели из-за того, что его король не мог обуздать свою жажду власти. И как бы потом ни повел себя Элрой, его предательство не причинит ей боли больше, чем уже причинило предательство родителей.

Я не откусывала себе язык.

– Я так и думал, – отозвался Элрой, в голосе которого звучало сожаление. – Что случилось?

Руки Фрейи тряслись от гнева, когда она писала:

Мне его отрезал отец.

Элрой в ужасе уставился на девушку:

– Король Андроис?

Она кивнула.

– Вот ублюдок! – выругался Элрой. – Ты ведь его дочь! Неудивительно, что ты не захотела сидеть с ним за одним столом. Я бы на твоем месте, наверное, всадил бы ему нож в глаз.

Фрейя не могла не усмехнуться

Я думала об этом.

– Почему он это сделал? – спросил Элрой, осушая свой стакан.

Фрейя слегка помедлила, прежде чем изложить на бумаге свой, если не считать магии, наверное, самый большой секрет.

Чтобы я никому не рассказала о том, что выяснила о своем брате в Нихалосе.

– Я думал, он мертв.

Фрейя покачала головой.

Талон жив. Он – принц Киран.

– Принц Неблагих? – спросил Элрой. Пират выглядел любопытным, но не удивленным, хотя, несмотря на всю свою сообразительность, такого поворота событий никак не мог предвидеть.

Фрейя кивнула.

Киран еще младенцем был похищен из замка Неблагих и доставлен на эту сторону Стены.

Андроис нашел его и выдал за своего сына, потому что предпочитал передать свой трон подкидышу мужского пола, а не мне. Он не знал, что Талон – фейри.

– Какой захватывающий поворот, – отметил Элрой. Казалось, пират вовсе не злился из-за того, что Фрейя тогда солгала ему. Юноша взял со столика все еще полный бокал принцессы и сел с ним на кровать, застеленную бархатисто-красными простынями.