Сердце ведьмы

Язык у них был слишком отрывистый и напоминал щелканье, и поэтому немного меня раздражал.

Вожак выпрямился, так что восьмиконечное солнце на его куртке блеснуло, отразив скудный свет в комнате. Его взгляд переместился с меня на Вэла, который тоже с мрачным видом наблюдал за происходящим. Даже если он и не понимал, что здесь происходит, то должен был догадаться, что это не означает ничего хорошего.

– У кого на совести мой генерал? – тихо спросил предводитель.

Я сделала шаг ему навстречу. Кольцо вокруг нас мгновенно сжалось, и я застонала.

– Генерал? – язвительно повторила я. – Он вел себя не как генерал. И кто вы вообще такие? Это не территория Аднана Марджури.

– Аднан, – повторил лидер с такой же язвительностью, какая секундой раньше звучала в моем голосе. – Нет, эта территория принадлежит мне. Могу я представиться? Гарб Джудан. И вы убили моего генерала Гелиоса.

– Не беспричинно, будь уверен, – вмешался Вэл, который до этого просто стоял и молча следил за разговором между мной и упырем.

– Это трудно себе представить. – Джудан сделал движение рукой, которое должно было подчеркнуть смехотворность заявления Вэла. Кроме того, на его губах появилась улыбка, ясно дававшая понять, что думает о нас.

Во мне начал закипать гнев.

– Ваш генерал всегда ходит в таких лохмотьях? – бросила я, чувствуя, что здесь что-то неладно. Однозначно неладно. Рукой я показала на мертвого упыря. – Мы шли по следу темного колдуна, который где-то здесь обрезал волосы вилы.

– И как получилось, что вы оказались здесь так быстро? – добавил Вэл.

Улыбка Джудана угасла, а его зеленые глаза сузились. Он вдруг показался куда более опасным, чем раньше, и его вероятный возраст, около восьмидесяти лет, делал его смертельным противником. Упыри старели не так, как люди, и когда выглядели на сорок, часто были вдвое старше и, следовательно, находились в расцвете сил.

– Обстоятельства не имеют значения. – Этим он раздавил, как цветок в руке, последние следы надежды. – Поскольку у Гелиоса не осталось родственников, кровной мести требую я сам. На рассвете следующего дня мы будем сражаться не на жизнь, а на смерть. На кладбище Лафайетт.

– Что?.. – вскрикнул Вэл.

– Минуточку, – я вскинула руку. – Я не убивала твоего генерала. Это сделал в одиночку он. Валенс.

Джудан пожал плечами. Он был уже не так напряжен.