Комплект

Тем более – с каждым днем-километром ближе к дому, семьям, женам…

Ехать почти неделю, а время в пути тянется медленно. Особенно без водки – она военным категорически не полагается. Читать можно, но надоедает быстро, темы для бесед-разговоров давно исчерпаны.

Поэтому неплохо, если образуется штука под названием «пуля» или, литературно говоря, преферанс. Еще лучше, когда коллектив для такого занятия уже проверенный, сложившийся в неоднократных «баталиях». Правильно организованная партия длится всю поездку, с перерывами на сон, еду, перекуры и исполнение прямых обязанностей службы.

Ну, кто играет в преф, не даст соврать – чем дольше игра, тем интереснее бывают расклады, и, как следствие – выверты капризной фортуны.

На деньги не играли, элемент азарта привносился по-гусарски: с учетом результатов организовывалось проставление и угощение – пивком, например. По прибытии, естественно.

Среди участников тогдашней росписи был капитан-комбат по имени Виктор. «Победитель», по основополагающему латинскому корню.

Командир он был хороший – в делах военных вполне грамотный, и к солдатикам относился нормально, никаких там неуставных взаимоотношений во вверенной ему батарее не терпел. К тому же слыл заядлым преферансистом и не упускал случая подчеркнуть свои умения на этом нелегком поприще.

Но в отношении разговоров о возможных вольностях касательно баб, женщин, барышень и вдов – отличался просто патологической щепетильностью, причем избирательной. То есть ему-то, безусловно, все вроде бы дозволено, а налево не ходит только из-за отсутствия таковой возможности.

Особенно в степи или в лесу. А вот что и жена в его отъезды может себя не соблюсти – об этом если кто хоть намекнет… Мог допускать выражения, несовместимые с высоким званием советского офицера. Короче, ревнив был невообразимо.

Зенитчики – люди среди военных особенные, часто бывают дружны семьями, и все в компании знали: его Алла – просто ангел, с одним отличием – жива еще. Скромная, тихая, спокойная, замечательная хозяйка и строгая мать двоих детей.

В общем, поводов для упреков-подозрений у него как будто не было и быть не могло.

Эшелон себе идет, время тянется, партия – своим чередом. И когда за вагонным окном замелькали родные пейзажи, компаньоны принимают решение: последний круг. Очков у всех примерно поровну, сенсаций не ожидается… но во время торга за прикуп на лице нашего Вити возникает уже знакомое всем подчеркнуто-равнодушное выражение.