Похищенная синьора

Да ты и сама не очень-то интересовалась его делами, надо думать, потому что была занята своей grand amour, n’est-ce pas?[12 - Великой любовью, не так ли? (фр.)]

Анну эти слова задели, но она смолчала, лишь качнула головой. Как она могла признаться в том, что Эмиль бросил ее, если мать всю жизнь меняет мужчин как перчатки – легко бросает их сама и легко находит новых. Лучше с ней вообще не обсуждать такие темы. Анна вернулась к разговору о Марселе:

– Он мог попасть в опасную историю.

И это сейчас, когда нам надо уезжать из города…

Мать сделала еще одну затяжку, выжав последнее из коротенького окурка, и раздавила его в пепельнице.

– А ты-то куда собралась, mon petit chou?[13 - Голубушка (фр.).]

Анна со вздохом опустилась на край банкетки, где раньше спала мать:

– Честно говоря, понятия не имею. – Дальше она рассказала обо всем, что творилось в Лувре в последние дни, и о предложении сопровождать коллекцию произведений искусства – в том числе «Мону Лизу» – в некое безопасное место.

Кики слушала, не перебивая, поглядывала на нее в кружащих по гримерке пылинках. Под конец подошла и села рядом с дочерью.

– «Мона Лиза», ишь ты! – Она откинулась спиной на засаленные подушки у стены, театрально взмахнув рукой. – Старая кошелка вроде меня.

Анна серьезно взглянула на мать:

– Я не знаю, когда смогу вернуться.

 – Ей вдруг сделалось тревожно. – Кики, немцы наступают, – веско сказала она. – Люди бегут из города. Тебе тоже нужно уехать из Парижа. Говорят, вот-вот начнутся бомбардировки…

Кики взглянула на нее и рассмеялась:

– Куда же мне податься?

– Ты можешь поехать со мной… – начала Анна, но замолчала, увидев скептическое выражение ее лица. Попробовала придумать другие варианты, но не сумела – родственников за городом у них не было.

 – Не знаю. Куда-нибудь, где немцы тебя не найдут.

– Les allemands![14 - Немцы! (фр.)] – Кики расхохоталась еще громче. – Да пусть приходят. Они всегда были нашими лучшими зрителями. – Она пожала плечами. – Фрицы, англичане – все эти ребята обожают шоу. Кормильцы наши.

Анна, покосившись на мать, в очередной раз подумала, что та питается исключительно табаком и абсентом.