Похищенная синьора

Младший пожал плечами:

– У фламандцев и так запасы шерсти уже заканчиваются – численность отар сократилась, потому что овцы мрут от какой-то болезни. Так что я попросту воспользовался их затруднительным положением. Им ничего не оставалось, как пойти на мои условия.

Мать семейства громко фыркнула:

– Тогда тебе нужно было поднять цену больше, чем на десять процентов. – Она уставилась на младшего сына таким сердитым взглядом, что Беллина на мгновение прониклась к нему сочувствием. – Или ты их просто пожалел?

Франческо потрепал мать по руке, пытаясь успокоить, но старуха оттолкнула его ладонь, будто он ее обжег.

Франческо, однако, не отступился:

– Брат поступил правильно. Учитывая объемы поставок, которые требуются фламандцам, он обеспечил нам немалую выгоду. Кроме того, – Франческо многозначительно покосился на младшего Джокондо, – поскольку мы не стали злоупотреблять их доверием, они закажут еще и, вполне вероятно, сделают это до того, как цены на шерсть повсюду снизятся.

Таким образом мы получим еще больше выгоды.

Старуха промокнула губы льняной салфеткой, хотя паста и жирная тушеная утка у нее на тарелке оставались нетронутыми.

– Что ж, да будет так. А пока у нас есть другие неприятности. Пропало кое-что из крестильных даров.

Вилка с намотанной на нее пастой замерла в руке Франческо между тарелкой и его ртом.

– Пропало?

Беллина похолодела и невольно потянулась туда, где она пришила тайный кармашек к подолу своей camicia[24 - Сорочка (ит.

).]. В кармашке лежали кружевные манжеты и две сережки с жемчужинами, круглыми и гладкими, как речная галька. Она носила их с собой несколько недель, с тех пор как повидалась со Стефано. Если все пройдет как задумано, эти вещицы сгорят в костре, но сейчас Беллине казалось, что они еще раньше прожгут дыру в ее совести.

Вдруг она поймала на себе взгляд Лизы, и у нее замерло сердце. Неужели госпожа ее подозревает? Нет… Беллина была уверена, что хорошо умеет читать сердце Лизы, и не сомневалась, что та ничего не знает ни о ее связи с фратески, ни о душевных переживаниях, ни о том, что у нее на уме.

Сейчас Беллина заметила, что большинство кубков на столе опустели. Она взяла кувшин с вином – жидкостью цвета драгоценного рубина, которая пахла землей и перезревшими фруктами, – затем наполнила один за другим все кубки, стараясь унять дрожь в руках и не встречаться взглядами ни с кем из трапезничавших господ.