Продолжение не следует

В домике при школе, называемом по-старинному «флигель», обитала семья педагогов, по совместительству преподававших самые разнообразные предметы. У них целое хозяйство – свиньи, корова с телкой, куры, утки… Общаться по всяким бытовым вопросам нам приходилось с главой семейства, его называли либо просто «хозяин», либо уважительно, по отчеству, Бронислав Титович. Титыч, если уж совсем по-свойски.

Итак, закат свершился.

И во внезапно наступившей какой-то нехорошей тишине вдруг вопросительно тявкнула сидевшая у Васиных ног всеобщая любимица Гекла.

В сгущающихся сумерках замершей аудитории показалось: толстый змеиный хвост шевельнулся!

– А-а-а, ты так, гадина! – и Юра, с неизвестно откуда взявшимся в мускулистой руке топором, бросился на врага.

Удар, другой!.. Далее – как в песне. Эх, раз, еще раз, еще много-много раз… Оставшееся от чудовища через несколько секунд скорее напоминало экзотический фарш, чем недавний метровый шланг.

– Ну, – флегматично осведомился рыжий Славик, Юрин напарник по бригаде и сосед по «казарме», – А как же теперь с браслетами?

Останки змея-Горыныча отважный рубщик на совковой лопате отнес в хозяйство педагогов, на корм кому придется.

– Давай сюды свае мяса, – с этими словами Титыч утилизировал дичь, – Буслы вон ловяць ды ядуць змей, чаму курыца не будзе? Яна хоць i не лётае, але ж таксама птушка!.

Кровавое пятно на арене в лучших традициях корриды присыпали песочком, и драму сочли завершенной.

Кому доводилось летом носить робу с эмблемой на спине, согласятся: стройотряд – самое веселое место на планете! Особенно когда являются гости. Визиты случались оригинальные, на них надо остановиться подробнее.

Что в одной спальне полтора десятка лбов – ничего особенного, в армейских казармах по сотне спят, и нормально. Окна, ясное дело, не закрывали ни днем, ни на ночь, иначе же задохнуться можно! Хлопцы здоровые, пищеварение у всех вполне исправное.

Это нам открытое окно – отдушина, а кое-кому может послужить и дверью. Уже упомянутый спортивный малый Юра почти каждую ночь гулял допоздна, а чаще до рассвета. У них с одной из девушек случилась вполне серьезная любовь. Она, разумеется, тоже наша, медичка, курсом старше, Танюша… Юрик ласково величал ее «малыш». Безжалостно изрубленный змеиный браслет предназначался именно ей.