Продолжение не следует

Сам Тошку от вещи ценной оттер, за полог выпихнул…

– Дуй, а потом договорим…

Сбегал Тошик к мостику, а там нет никакого Мороза! Назад прибежал:

– Слава, будь другом, отдай, не надо мне ни значков, ни ремня! У меня такого больше нет, может и не найду еще…

Старшина в палатке на секунду скрылся, вышагнул, к Тошке боком.

– Ни к чему это ни тебе, ни мне!

И – с размаху из-за спины со свистом запустил «штуковину» в реку! Да не в солдатский «бассейн», а перед мостиком, где поуже, но и глубже гораздо.

На самую середку, а там – и взрослому «с ручками». Метра два с половиной будет, не меньше…

Эх, Слава, Слава! Что ж ты наделал! Как ни старался Тошка, не смог слез сдержать, заревел, как девчонка сопливая…

Бегом к речке, скинул все, даже трусы – ни души кругом, кого стесняться? Предателя этого? Место вроде запомнил, доплыл мигом, нырнул… Фигушки, не достал до дна! Еще раз, еще. С четвертого раза донырнул, секунду пошарил вслепую по песку… Ничего. В груди горит, зубы стучат – от обиды, злости, досады, понятно же – пропала вещь! Навсегда, похоже! И не скажешь никому, помочь никого не попросишь…

Без счета нырял, все впустую.

Замерз, вылез на берег, сел прямо голышом на песок. Колотит всего. Старшина подошел, рядом на корточки присел, одеялом вдруг накрыл… Подлизывается, гад! Хотел Тошик одеяло сбросить, тот не дал, прижал, подержал минут пять, пока перестал рваться-дергаться. Но ничего не сказал, отпустил просто, вздохнул. Стал Тошка одеваться, а предатель ему:

– Слушай, а ты железку свою не в Иловке подобрал?

– А где ж еще!

– Больше туда не лазь…

– А я завтра вообще на все лето в лагерь поеду…

– Иди к костру, погрейся, чаю попей.

Морозу скажи, мой приказ.

Тут Тошка зарыдал прямо:

– Так Мороз же на мостике, а-а?!.. С портянками?

– А тебе приказ – согреться! И чаю со сгущенкой чтоб выпил! Шагом марш!

И, как ни удивительно, послушался Тошка, пошел к костру. Только костер почему-то не возле палатки, а в низинке, где волейбол.

Но рыжий тут, чай тоже, сгущенка с ложкой в банке. Хлеба белого Тошке краюха досталась. Старшина негромко Морозу:

– Песочек возьмем здесь, на площадке – сухой, помягче будет…

С полчаса прошло, согрелся ныряльщик. Темнеть начало, глаза стали слипаться, побрел домой потихоньку. С предателем прощаться не стал – много чести. По дороге видел – к «солдатской» военный «козлик» покатил, за ним трехосный грузовик с будкой.