Следы на камнях

Ева: (сомневаясь) – Как-то это все-таки… оставляешь дочку на чужих людей, в полном неведении…

Адам: (с горячностью) – Ну, во-первых, мама ей не чужая. Во-вторых, сейчас ей это ни к чему, она пока не поймет. Вот повзрослеет, исполнится восемнадцать… хотя бы шестнадцать… тогда уж – будь что будет… я своего решения все равно не изменю. И вообще, не понял: кому легче, в конце концов? Тебе жить, а мне…

Ева: (успокоительно) – Ты прав, мне легче. Итак, первым делом запускаем кляузу…

Адам: – Ну, зачем же так.

Это называется «сигнал». Самое смешное – заметь, пользы от него поначалу не будет ни шиша… пустой звук, зато потом… ох, и повеселишься!

Ева: – Пустой? Ты уверен?

Адам: (смеется) – Конечно! Мне сдается, они даже рассматривать не станут, по закону не полагается. Прочтут, подивятся, и в урну. А уж когда мамочка догадается звякнуть в фирму…

Ева: (немного озабоченно) – Еще о маме. Обязательно так, с кровью?.. вдруг она… ну, переволнуется? У нее же сердце, давление, все такое…

Адам: – Ха, она здоровее нас с тобой в сто раз! Я же мерил ей давление… говорит: только сейчас было чуть не двести, перемерю – сто двадцать… Так что пусть уж будет, как задумали… не зря же пролита кровушка, пусть из носа, но все-таки…

Ева: – Да, мама у тебя дамочка крепкая.

А суставы?

Адам: (с пренебрежением) – Ой, не смеши. У нее костыли чисто для виду, на людях демонстрировать. А как никто не видит… На ней пахать надо!

Ева: (уверенно подводя итог) – Вот и припашем.

Словом, как говорил лысый большевистский вождь, любитель кукурузы: наши цели ясны, задачи определены – за работу, товарищи!

Следствие, набравшее обороты, уже не остановить. Человек в кожаной куртке по-прежнему упорствовал, сознаваться в практически доказанном убийстве не желал… что ж, время, когда признание считалось царицей доказательств, давно миновало; косвенных улик оказалось достаточно, и дело шло к суду. Помешала досадная мелочь.

Его сестра и сообщница осталась на свободе, за что ей следовало благодарить свекровино здоровье, точнее – напротив, болезнь.

Артроз, до поры дремавший, вскоре после памятного визита в полицию обострился, и мужественные устремления тучной дамы – отнять внучку у гулящей пьяницы-матери – потерпели крах. Пришлось лечь в больницу, а Варвара Чурова внезапно отвернулась от бутылки и вплотную занялась дочерью, поэтому брать ее под стражу сочли чрезмерным, ограничились подпиской о невыезде.