Война

Зажимаю нос рукой, пытаясь заглушить тошнотворный запах, пропитавший все вокруг. Окровавленные тела валяются прямо на дороге, приходится их обходить. Большинство зданий объяты огнем, повсюду клубится дым, оседает пепел.

Где-то вдалеке слышатся крики, но в этой части города, там, где я сейчас, живых больше нет. Тишина оглушает.

До того, как Новая Палестина стала «Новой Палестиной», вооруженные силы Израиля призвали большую часть населения. Когда гражданская война закончилась, в нашей стране отменили обязательную службу в армии, однако, многие молодые люди все же учились владеть оружием.

Но я окидываю взглядом улицы и понимаю: все было напрасно. Сколько бы эти люди ни учились, как бы много ни знали, их все равно настигла смерть.

О чем я только думала, зачем вернулась?

Крепче перехватываю лук, достаю стрелу и вкладываю в тетиву.

Какого черта я вообще беспокоюсь об этих людях? После того, что мусульмане сделали с иудеями, а те – с мусульманами, и того, что они вместе сделали с христианами, друзами и представителями других мелких религий, нужно было оставить все, как есть.

И радоваться, что город сгорит дотла.

«У всех религий одна цель – спасение, – слышу я слова отца, отголосок прошлого. – Все мы похожи».

Иду все быстрее, держа лук наготове. Город разрушен. Чем дальше, тем больше зданий охвачено огнем, тем больше мертвых тел я вижу. Я вернулась слишком поздно. Слишком поздно для этого города и его жителей.

Пройдя еще несколько кварталов, начинаю замечать на улицах живых людей.

Они бегут. Бежит женщина с сыном на руках. За ней мчится всадник.

Не успев даже подумать, я вскидываю лук и выпускаю стрелу.

Она попадает всаднику в грудь, сбрасывает его с лошади.

Оглядываюсь и успеваю увидеть, что женщина с ребенком скрылись в здании.

Что ж, они теперь в относительной безопасности. Но вокруг полно других людей, которые сражаются за свою жизнь. Выхватить еще одну стрелу, натянуть тетиву, отпустить ее. Снова и снова. Некоторые стрелы не достигают цели, но я рада, что убила хотя бы нескольких захватчиков.

Дальше приходится двигаться осторожно. Люди высовываются из окон, швыряют в армию захватчиков все, что попадается под руку. Не сбавляя шаг, краем глаза замечаю, как с балкона сталкивают мужчину. Он падает на горящий навес, я слышу его предсмертные крики.

В какой-то момент солдаты Войны вдруг замечают меня и понимают, что я представляю опасность. Один из них, сидя верхом на лошади, целится в меня из лука, но промахивается.