Скандальная связь

Черт, он точно заметит, что я волнуюсь, что наша встреча для меня что-то значит. Для него-то нет. Тамерлан отходит немного и разговаривает с кем-то по мобильному, а когда через минуту возвращается, сообщает, что договорился с хорошими мастерами.

– Спасибо, – я понуро опускаю взгляд к гравийному покрытию обочины. Вдруг теряю силы для того, чтобы смотреть Тимуру в глаза.

– Ерунда, – его тон бесстрастен.

Повисает пауза, разбавляемая шумом динамичного автомобильного движения.

– Справишься дальше?

Я совершаю слабый кивок головой.

Хотелось бы превратить это движение в уверенный жест, однако мое тело вновь подвело. Оно помнит любовь этого мужчины, оно помнит изнуряющую агонию, которую он оставил после себя…

Я слышу угрюмый вздох и осторожно смотрю на Юсупова. Уперев левую ладонь в бок, правой трет густую черную щетину на скулах и чуть запрокидывает голову к небу, словно что-то обдумывает. Я же зацикливаюсь на том, как чертовски сексуально он выглядит с легкой небритостью.

– Ладно, – опускает на мое лицо безэмоциональный взгляд.

 – Я тебя подброшу. Так и работаешь в журнале?

Я вновь киваю, начиная от нервов заламывать пальцы. Чтобы не выдать степень напряжения и то, как ногтями я глубоко впиваюсь в тонкую кожу над костяшками, я завожу руки за спину и заставляю себя выпрямить плечи.

– Ты не должен…

Едва ли успеваю заикнуться, Тимур твердо перебивает:

– Ты права. Не должен. Но я не отморозок, чтобы оставлять девушку в одиночестве.

Девушку… Сказал с такой отстраненностью, словно мы незнакомы.

Я была твоей женой, черт возьми.

Дальше Тамерлан звонит своему секретарю и просит перенести все встречи на час-полтора. Связывается с другими людьми, по именам некоторых я понимаю, что это наши общие знакомые. Такое странное ощущение. Мы почти не разговариваем. Я давно свыклась с мыслью, что ему и его семье теперь абсолютно все равно на меня, на мою жизнь. Конечно же, Тимур ничего не спрашивает. Я тоже не решаюсь. Бывший закатывает рукава, осматривает мою машину и делает выводы, что с ней не так и во сколько примерно мне обойдется ремонт.

Его большие ладони испачканы маслом, он принимает от меня влажные салфетки, а я не могу перестать смотреть на его длинные сильные пальцы. Взгляд скользит по широким плечам, обтянутым белой рубашкой, затем поднимается чуть выше. Какой же у Тимура красивый профиль. Раньше я постоянно им любовалась. В такие момент он поворачивал ко мне лицо, заглядывал в глаза своими светло-серыми и подмигивал.