Пробуждение

К маме пришло много подруг и соседок, а одна из них пришла с взрослой дочерью лет восемнадцати. Когда она продефилировала мимо меня в облегающих лосинах, присвистнув, я бросил: «Вот это попка!». Сам продолжал с мужской частью гостей досматривать хоккейный матч чемпионата мира между нашими и канадцами. Матч складывался неудачно, и я с тоской выдавил:

– Раньше Старшинов с Бобровым этих «боббиорров» пачками давили! – и перевел взгляд на остальных, дабы заручиться их одобрением, и тут отметил, что хоккей уже никто не смотрит, а все вылупились на меня.

– Откуда тебе, малец, знать, как Бобби Орр

и Бобров играли?» – покосившись на Маринкину попку, вопрошал дядя Жора.

– Говорят, – многозначительно отпарировал я, засунув леденец за щеку и делая лицо поглупее.

– Не по годам у тебя парень взрослый, Михалыч.

Отец пасмурно посмотрел на меня. Отец, мастер на литейном заводе, вспоминал, что в моем возрасте пас баранов на селе и помогал отцу сено в ометы собирать. Откуда это во мне?

– За стол! – скомандовала мать, и все в дружном возбуждении застучали вилками и ложками и заклацкали рюмками.

Видя, как дядя Жора налегает на водочку, я посоветовал ему скушать что-то жирное, чтобы не опьянеть быстро, а сам затянул: «Бродяга, судьбу проклиная, тащился с сумой на плечах…». Пьяненькая толпа дружно подхватила проникновенно-грустную песню. Мощно закончив последние аккорды, дядя Жора чуть не порвал баян, а гости – душу, извергающую стенания на весь подъезд.

– Молодец, Михалыч! Научил пацана хорошим песням.

– Да я и сам их через куплет знаю, Жора, – сквозь зубы произнес отец.

Со временем в моей психике стали происходить более серьезные сдвиги, а именно: мне стали сниться навязчивые сны. Незнакомые улицы, дома. Женские лица, дети. Сначала сны были хаотичные. Но затем в них стала прослеживаться определенная логика: все сновидения происходили в одном месте и с одними и теми же людьми. Сны отличались деталями, ракурсами. То я рассматривал двор, окруженный со всех сторон сталинками, из окна квартиры, то играл в этом дворе в снежки.

Мальчишки бегали по двору ватагами человек по двадцать, плохо одетые, чумазые, но, как заводные энерджайзеры, сутками напролет гоняя весь в лохмотьях мяч, разбивая из рогаток стекла, галдели как сороки и наполняли двор жизнью. Девчонки прыгали на скакалках, играли в классики, и лишь иногда мирный шум двора нарушался редким конфликтом, разразившимся из-за не засчитанного гола или не поделенного велосипеда.