Куролесовы страсти

Как-то в старину повадился какой-то ворюга коней из ночного воровать. Вот и пришёл к Василию народ на поклон: «Посторожи табун, Василий Егорович, будь милостив!».

Надо сказать, что прежние сторожа никак не могли поймать ворога. Лишь издали видели они его.

Они возвращались по утру поседевшими, и с ужасом в глазах часто крестились на святые образа, никак не желая отвечать на расспросы односельчан. И наотрез отказывались от дальнейшей пастушьей службы.

Василий был не робкого десятка. Отложив свои личные дела, он внял просьбам общества и пошёл в ночное.

Коней тогда пасли на дальнем пастбище, возле Чёртова болота. Места там глухие, но больно луга хороши – заливные…

Идти надо было долго, через старинное кладбище. Ночь выдалась тёмная, но полнолунная. И лишь луна, изредка появляясь из-за туч, освещала путь меж покосившихся крестов.

Аккурат это было в канун Ивана-Купалы, когда зацветает папоротник!.. А всякая нечисть, как известно – его охраняет!

А тут ещё ветрило сильный встречный поднялся.

И пахнуло смрадом с Чёртова болота.

Поплыло, помутнело вдруг в голове от этой вони. В глазах всё, как в расплывчатом тумане. И кажется Василию, что закачались старые кресты и зашевелились холмики могильные. Поползли из них тени тщедушные с невообразимым зловещим воем. И зацеплялись они за одёжу и в волосы его крючковатыми своими лапами.

Бегом он преодолел остаток пути. И очутился на лугу у чистого лесного озера, где паслись лошадки.

Наметил Василий коня покрасивши, намотал его хвост на ручищу и ухватился за него ладонью покрепче.

Прислонился он к большой берёзе, стоящей возле времянки-кузни, обнял её свободной рукою, чтобы не упасть случайно уснувши, и бдительно наблюдать-сторожить стал.

Смотрит Василий – забурлила вдруг вода на озере и окуталось оно сизым туманом.

Озеро то давно слыло недоброй славой. За озером тем находится Чёртово болото! Поговаривали деды – живут там ведьмы с ведьмаками!.. Появляются они изредка на этом берегу и баламутят пастухов и другой честной народ.

Опять потянуло смрадом. Совсем Василию дышать стало нечем, а службу-то нести надобно. Помочил Василий полу одёжи, да и прикрыл ею нос от угару.

Вдруг, с озера издалёка, доносится пение. Протяжное такое, красивое, но слов не разобрать. И сквозь пелену тумана, на воде появился небольшой островок. Всё ближе и ближе приближается он к берегу. А на островке том, будто русалки хороводятся!

Чувствует Василий, что сон его морит.