Третий пророк

Она решительно направилась к Марку, но дорогу ей преградила Маша

– Я не позволю тебе издеваться над Марком. Его горе не повод для твоих насмешек, – Маше давно уже хотелось поставить через-чур уверенную в себе Асторию на место, показать ей, что не она тут королева.

Несколько секунд женщины смотрели друг другу в глаза. Между ними шел скрытый бой, который в любой момент мог перерасти в открытое противостояние. Мужчины предпочли не вмешиваться. Никогда не стоит разнимать дерущихся кошек. Лишь только Вера неслышно, как тень, скользнула к женщинам и, коснувшись плеча Маши, тихонечко прошептала:

– Дай ей попробовать.

Неохотно Маша уступила дорогу Астории. Умом она понимала, что Вера права, но сердце, ревнивое и завистливое женское сердце, готово было растерзать забирающую души на части.

Астория прошла мимо Маши с таким видом, будто и не сомневалась, что Маша уступит. Она опустилась на пол в полуметре от Марка. Пророк не замечал происходящего вокруг, он замкнулся настолько, что весь его мир за несколько часов свернулся до одурманивающего от своей силы горя.

– Хочешь курить, Марк? Говорят, в такие моменты многие начинают курить.

Пророк неохотно повернул голову и взглянул на сидящую рядом с ним Асторию, которая с упоением смолила сигарету. "У меня было это видение, я видел Асторию курящей", – одна здравая мысль молнией пронзила мрак горя, царившего в голове Марка.

– Не хочешь? – спросила Астория, протягивая ему на половину выкуренную сигарету.

Краем глаза Марк заметил, как Астория решительным движением потушила сигарету о его безумно дорогущий ковер. И опять мысль проскочила в голове пророка: "Я видел, как Астория будет сидеть и курить в ночь, когда умерла моя жена. Но я не видел гибели моей жены. Почему?" Он сжался еще сильнее, чувствуя, как к горлу подступает новая волна рыданий.

И вновь холодный и решительный, как стальной клинок, голос Астории прорезал его сознание:

– Или может быть лучше водки? Алкоголь порой очень хорошо расслабляет душу и тело. Нет? Не хочешь? А чего ты хочешь, Марк? Скажи мне, Марк?

Вместо ответа пророк лишь странно захрипел. Он походил на раненого напуганного зверя, с виду беззащитного, но в силу своего отчаяния опасного. Астория понимала, что нужно действовать осторожно, ибо пророка можно легко спугнуть.