Третий пророк

Она трясла побледневшую Люду, до тех пор, пока на ее плечо не легла рука Андрея.

– Хватит, – спокойно, но настойчиво сказал он. – Не все еще поняли, что действительно произошло сегодня.

Астория отпустила Люду, бросила на нее презрительный взгляд и опять села в кресло Марка.

– В этом деле нам не нужны трусы. Если кто-то из вас не хочет в этом участвовать, лучше сказать об этом сейчас, – сообщила она уже несколько равнодушным голосом. – Я постараюсь что-нибудь придумать для того, чтобы обеспечить его безопасность.

Но гарантировать ее я, при всем своем желании, не могу. Если эти люди смогли организовать столь грандиозный по своей дерзости теракт, то я боюсь представить, какие силы за ними стоят.

Забирающая души оглядела присутствующих, ожидая кто из них первым пошлет всю эту затею ко всем чертям или со несвойственным ныне героизмом шагнет вперед. Героизм первым проявил тот, кто только это и умел – Андрей.

– Я с тобой, – сказал он. – Не дело лежать под острием гильотины.

– Я тоже, – пробормотал Владлен.

 – Я не нарушу обещание, которое дал матери.

Далее послышался голос Вадима:

– Андрей прав. Не дадим себя в обиду. Кто, если не мы?

Вадима поддержала Вера:

– Нам надо быть вместе. По одиночке мы уязвимы. Ну, по крайней мере, я уж точно.

Затем последовала напряженная тишина. Молодые одарённые переглядывались между собой. Им всем было немного страшно. Для них мир одареных был скорее ожившим комиксом про супергероев, нежели миром, где возникают действительно серьезные проблемы, которые требуют их участия.

– Ни одна из причин для отказа не представляется мне логичной, – негромко заговорил Петр. – Опасность слишком велика, Астория просто не сможет защитить отказавшегося.

Астории сказочно повезло, что первым заговорил именно Петр. Среди молодых одареных он считался человеком вполне благоразумным, поэтому к его словам прислушивались. Поэтому следующим подал голос Кирилл:

– Я с вами. Чего отсиживаться? Не тому меня в армии учили.

Остались только Люда и Алиса. Люда выглядела испуганной, а Алиса злой. Если первая не хотела вмешиваться, то вторая просто не желала помогать Астории. Ее нелюбовь к забирающей души была настолько сильной и иррациональной, что ее даже не остановило то, что ее возлюбленный сразу поддержал давнюю подругу.

– Ну, Люда, соглашайся, – пробормотал Петр. – Ты не сможешь одна себя защитить.

Девушка замотала головой.

– Я не могу, – прошептала она. – Не хочу.