Третий пророк

В свое время, насколько помнила Астория это был конец семидесятых, она предпочитала решать все проблемы одним, весьма надежным по ее мнению, способом: она просто забирала душу того человека, который был источником этой проблемы. К тому моменту она уже научилась делать это без физического контакта с телом жертвы. Подобная практика раззадоривала ее. И к своему ужасу, Астория осознала, что остановиться уже не может. Только благодаря усилиям Андрея, забирающая души могла побороть свою зависимость. Поэтому-то Андрей и боялся, что Астория может сорваться.

– Чужие души мне больше не нужны, – заверила он. – Я в состоянии контролировать свои инстинкты.

– Я волнуюсь не за тебя, – хмуро сказал Андрей. – Если хочешь, я отвезу тебя в отель.

Астория покачала головой.

– Я доберусь сама.

Наблюдая, как Астория обувается, Андрей подумал, что было бы бесчеловечно скрыть от своей старой подруги то, что пьяница Семен наверняка ей не сказал.

– Маша умирает, – тихо и несколько невнятно пробормотал он.

– Что? – Астория вмиг отвлеклась от своих сапог и выпрямилась. Он взглянула прямо в глаза Андрею, надеясь, что он шутит.

– Маша умирает, – отчетливей произнес он. – Рак легких.

– О, боже! – воскликнула Астория, закрывая рот руками.

Они, те, кто обладает даром, обречены на очень долгую, почти нескончаемую жизнь и вечную молодость. Единственное, что надо делать – это пользоваться своим даром. Все друзья, знакомые и враги Астории были бессмертными, все они могли умереть лишь насильственной смертью.

Никто из них не болел даже обычной простудой. И тут на тебе! Рак легких.

– Почему так произошло? Она окончательно перестала пользоваться своим даром?

Андрей кивнул.

– Вот упрямица! – в сердцах воскликнула Астория.

У Маши был полезный дар гасить чужую боль. Поначалу только физическую, а потом уже и душевную. Каждый из одаренных не раз пользовался талантом Маши. Но вскоре после войны Маша пользоваться своим даром перестала, объясняя это тем, что она хочет родить ребенка.

После рождения Влада Маша с неохотой стала снова пользоваться своим даром, благо Астория в свое время на этом настояла.

– И как долго она уже не… – спросила забирающая души.

– Лет семь-восемь, с тех пор, как Влад уехал Сибирь покорять. Решила, что раз сын уже вырос и стал самостоятельным, то нет смысла дальше держаться за жизнь, которая ей осточертела, – сообщил Андрей.

– И что этот ботаник в Сибири забыл? – в голосе Астории появились нотки осуждения.