Под двойной защитой

Он протрезвел за время полета, заснув в кресле напротив меня. Я выдохнула полной грудью, когда увидела, как он прикрыл глаза, а потом чуть сполз по спинке и задышал глубокими протяжными отрезками.

– В отель, – Марк бросает водителю и нажимает на кнопку, опуская шторку, которая отрезает нас от передних сидений.

В салоне сразу становится тесно. Марк сидит у противоположной двери и между нашими телами достаточно расстояния, но я нервно сглатываю. В самолете все-таки было просторнее.

– Помнишь то красное платье? – кожаная обивка скрипит, когда мужчина разворачивается ко мне.

 – На тонких бретельках и с вырезом… вот тут.

Он заносит массивную ладонь и указывает на мое бедро. Не дотрагивается, а лишь проводит строгую линию по воздуху. Я киваю и вспоминаю то самое красное платье. Я была в нем на вечеринке, которую родители Раса разрешили устроить ему прямо дома, отдав толпе малолеток огромный особняк с бассейном.

Я запоздало ловлю на своих губах улыбку, ненадолго провалившись в счастливые мгновения с головой.

Рас подхватил меня на руки посреди гостиной и кружил, кружил, кружил, словно вокруг больше никого не было. Он так откровенно целовал меня, из-за чего заставлял смущаться и краснеть первое время, но потом он заразил мое воспитание своим невозможным сексуальным обаянием и я научилась забывать, есть ли чужие глаза рядом. Он самым банальным образом вскружил мне голову, но и сам выглядел безумно влюбленным. Рас так смотрел на меня, что я чувствовала себя самой красивой и крутой девушкой на всем свете.

Счастливым билетом для любого парня, черт возьми.

– Найди такое же, – грубый голос Марка возвращает меня в сегодняшний день. – Сегодня будет небольшая вечеринка для своих, и я хочу, чтобы ты была в красном.

– Мне больше не идет красный.

– Кто тебе сказал такую глупость?

– Зеркало.

Я поворачиваю голову, устав прятать глаза, и смотрю на Марка. Я, пожалуй, впервые после разлуки вижу его как есть. В том номере казино было слишком темно, да и во мне боролся шок со страхом, чтобы разглядеть хоть что-то как следует.

В самолете он был пьян.

А теперь?

Марк такой?

С легкой полуулыбкой – полуоскалом, расслабленной позой и холодноватым огоньком в серых глазах. Он производит впечатление уставшего от жизни миллиардера. Но не потерявшего хватку, в его глазах ярче всего горит сила. Я чувствую ее и поэтому боюсь задерживаться на его красивом лице долго. Начинаю рассматривать воротник или вовсе жилистые кисти.