Под двойной защитой

Я продолжаю развлекать себя глупыми мыслями и поэтому мне кажется, что он рад меня видеть. И в то же время зол. В нем сталкиваются противоположные чувства и запутывают меня сильнее с каждой секундой.

Я не могу подобрать шифр. Но я замечаю, как Рас меняется после моих слов. Он сбрасывает с себя наваждение – встряхивает головой, разрывая зрительный контакт со мной, и возвращается ко мне другим взглядом. С холодом и презрением.

– Большой босс задерживается? – его улыбка становится лезвием, нестерпимо острой и пронзающей меня до нутра.

 – Поэтому такая потерянная? Без папочки уже и шага ровно шагнуть не можешь?

– Мой отец погиб пять лет назад.

– Ты поняла о ком я.

Я опускаю лицо, чтобы выдохнуть. Это намного труднее, чем я думала. Нет ничего больнее, чем видеть, как любимый человек становится подонком. Я же не видела Раса после измены и в моей памяти он совсем другой, поэтому мне отчаянно хочется дать ему другое имя и вырвать из сердца все ассоциации.

Это не Рас.

Это второй Марк.

Вот и все.

Я веду плечами, чтобы он уже отпустил меня, но Рас не понимает намеков.

– Круто выглядишь, – он осматривает меня с ног до головы. – И платье отличное.

– Рада, что тебе нравится.

– Ты специально? Оно один в один с тем, что было на тебе тогда.

Он ведет ладони вверх по моей коже и наталкивается большими пальцами на бретельки. Они задерживают его всего на мгновение, Рас нажимает и заводит пальцы под них. А, когда я дергаюсь, рывком перехватывает меня. Моя талия вдруг оказывается в жарком капкане его рук, Рас разворачивает меня и наталкивает на кузов машины, придавливая сверху.

Воздуха больше нет, и в мой рот течет его дыхание. Я делаю пару жадных глотков, пытаясь привести дыхание в порядок, и захлебываюсь его животным запахом. Густым, маскулинным, тяжелым.

– Тише, малышка, я не хочу порвать твое роскошное платье.

Я перестаю прятаться и смотрю ему в глаза.

– Ты обговорил это с Марком?

Рас усмехается и поднимает меня выше. Мое тело скользит по гладкой поверхности авто, а в пальцах Раса просыпается настоящая сила.

Но он не переходит грань. Не делает больно, словно несмотря на пылающую злость, которую я все равно чувствую в нем, глубоко-глубоко, в самом сердце, он держит в уме, что перед ним хрупкое женское тело.

– Или с большим боссом, как ты его называешь.

– Да, Мира, ты стала другой, – он выдыхает слова мне в лицо. – Та девушка, которую я помню, сейчас бы дрожала от отвращения.

– У меня были отличные учителя.