В объятиях хищника

– Нет, – я мотаю головой, сжимая телефон до скрипа. – Пожалуйста, нет…

– Ты слышала меня в машине? Я приказываю, ты подчиняешься.

Мужчина проводит крепкой ладонью по спинке кровати, надвигаясь, он наклоняется ко мне и подцепляет указательным пальцем мой подбородок. Дышит на меня сумраком и лютой дозой мужского превосходства.

– Не испытывай мое терпение, крошка. Это плохо кончится.

Он вжимает вторую ладонь в матрас, из— за чего я непроизвольно скатываюсь в сторону и наталкиваюсь на его бедро.

От соприкосновения с ним, с незнакомым и опасным мужчиной, пробирает озноб. Но деться некуда, он большой, массивный и он повсюду. И он хочет, чтобы я сделала проклятый звонок.

По его напряженному лицу я понимаю, что он отсчитывает последние секунды. Дает мне время прийти в себя и продолжить быть послушной девочкой, какой я была в машине и потом в доме.

– Вы отдадите меня ему?

– Сперва я хочу услышать его цену.

– Он предложит много, не сомневайтесь, – усмехаюсь.

 – Но он не откажется от мысли убить вас.

– Это я переживу.

Мужчина садится на кровать, перекидывая мои бедра через свои ноги. Он с силой вжимает телефон в мою ладонь и кивает.

– Мне плевать, что ты скажешь обо мне. Добр я к тебе или наоборот, можешь придумывать, что угодно. Мне нужна только цифра.

– Вас волнуют только денег.

– Не привык проливать свою кровь бесплатно.

Хищник протягивает ладонь и выбирает нужный контакт в списке, нажимает кнопку “вызова” и включает громкую связь.

Через секунду слышатся гудки и каждый новый бьет прямиком по нервам. Мне становится душно и я больше всего хочу, чтобы мне не ответили. Это сильнее меня, я так мечтала сбежать, вычеркнуть Метиса из своей жизни и больше никогда не видеть его и не слышать.

– Кто это? – вальяжный голос Метиса раздается в трубке.

Он звучит как хозяин жизни, в каждой интонации и в каждом слоге. Перед глазами становится картинка его внешности. Коренастый брюнет со смуглой кожей и животным оскалом, он никогда не улыбается и не выглядит умиротворенным.

По правой щеке тянется шрам от ножа, а в глазах счетчик. Он делит людей на сорта с первого взгляда. На тех, кого может купить, и тех, с кем придется поторговаться.

– Это я. Лида, – слова застревают в горле, но я толкаю их наружу, пока есть силы.

– Моя куколка, – он поет с фальшивой приторностью, а я эхом слышу обещание наказать меня самым жестоким образом.