Утки

– Давай проходи. Чемоданы потом распакуешь, ужин уже практически готов!

Василиса Павловна резко удалилась на кухню. Маша послушно и стеснительно прошла за ней, окидывая взглядом квартиру.

При входе на кухню к Кищенко сразу бросалась в глаза непропорциональная вытянутость помещения вверх. Справа от входа несуразно стол, который со стороны выглядел сказочно игрушечным, окруженный скрипучими деревянными стульями с узорными спинками. За столом в правом углу расположился Петр, будто слившийся со стеной и занавесками.

Там он ковырялся в тарелке макарон, периодически поливая их кетчупом, даже не обращая внимания на то, что кетчупа в тарелке становилось значительно больше, чем макарон. В другой руке он ловко держал телефон одной из последних моделей, который ему подарила Василиса Павловна на очередной день рождения, и увлеченно смотрел сериал, периодически сопя и хихикая. Через небольшой круглый коврик напротив стола располагался советский искривленный кухонный гарнитур, ровно делящий стену пополам, за плитой которого, как умелый оператор конвейера, орудовала Василиса Павловна. Она ловко положила в тарелку только что сваренную гречу, туда же метнула котлету, поставила все это на стол перед Машей и молча зависла, смотря куда-то сквозь гостью.

– Ты что там как призрак? Садись! – пришла в себя Василиса Павловна. – Ты же ешь мясо?

– Конечно ем, спасибо, – Маша улыбнулась и села.

Тонкие и худенькие кисти рук Маши, с длинными аккуратными пальцами, за которыми она старательно следила, стеснительно обняли вилку и начали медленно делить котлету.

– Разве так бывает, чтобы люди мясо не ели?

Петр где-то там в своей нирване улыбнулся. Василиса кивнула в его сторону головой.

– Ох, Мария… каких чертей сейчас только не водится. Мясо не едят, сигареты не курят. Дырки прокалывают во всех местах.

Она взяла тарелку, в которую заранее положила две котлеты. Села за стол рядом с Машей. Не глядя, достала из-под стола уже начатую бутылку водки, поставила перед собой рюмку и налила.

– Будешь?

Маша расплылась в улыбке и быстро отрицательно закачала головой, продолжая делить котлету на кусочки.

– Ах, маленькая ты еще. Да ты чего там в тарелке ковыряешься? Кушай давай, свежие котлеты-то, – принялась упрекать Василиса Павловна.

Маша послушно начала по одному маленькому кусочку накладывать в рот, медленно пережевывая, как учили – много-много раз.

– Вкусно, правда, – Маша одарила комплиментом.