Венец из Белых лилий

Некоторые аристократы так же поддерживали его, вместе с армией Парадиз, но приказ короля неоспорим. Девушке даже не дали попрощаться с матерью. Это решение принадлежало её отцу. «Пусть отвечает за свои ошибки» – так ответил легендарный генерал Лихт, герой Парадиза, ни разу не взглянув на дочь после того, как та была захвачена белыми рыцарями.

Они остановились перед бело-золотыми округлыми дверьми. Генерал поднял руку, как бы прося белых рыцарей, идущих за ними, дать немного времени. Луна ни на что не реагировала.

Мысли терзали и без того уставшее сознание. Что плохого она сделала? Убила демонов, сохранив Священное Древо? Спасла от истребления паладинов, которым демоны желают мучительной смерти? Столько паладинов осталось в живых. Так почему? Почему власть, объявила её предателем? Из-за реликвии? А что она должна была делать, если демоны подбирались к Древу и были в нескольких шагах от него? Почему она должна расставаться с жизнью в шестнадцать?

– Леди Лихт, – произнёс мужчина, касаясь холодной ладони девушки.

 – Примите мои соболезнования.

Девушка молчала. Хмурилась от обиды и ненависти к своему народу. Не хотела мириться с тем, что вот-вот лишится головы. Чего боятся паладины? Не их ведут на публичную казнь. А отец… Не сделал ничего ради дочери. Только сейчас она понимала, что ему было всё равно на судьбу дочери и всё, чем она оказалась полезна, так это брак с будущим королём, который так и не состоялся из-за нападения демонов во время свадебной церемонии.

– Я сделал всё, что мог. Небесный Зверь оценит Ваши…

– Его нет, – тихо произнесла девушка. – Небесного Зверя нет.

– Не говорите так, – мужчина печально поднял брови. – Вы ведь прекрасно знаете, что…

– Если бы это было так, – она резко подняла голову на генерала. – Я бы не стояла здесь сейчас!

Это больше не смиренное дитя, а дикий зверь, готовый разорвать любого, кто попадётся на пути. Эта ярость пылала ярче солнца, царившего на небосводе. Дочь великого генерала, рождённая с Покровительством Духов.

Прославленная среди аристократии послушанием и смиренностью, за несколько ночей в темнице стала безжалостным чудовищем. На пороге смерти она была готова биться до конца и, в хрупком теле зародилась сильная воля, та же, что и у сурового воинственного отца.

– Паладины падут, – девушка оскалилась. – Иной участи я им не желаю.

Её осипший, резкий голос напряг белых рыцарей и те приготовились к возможному побегу.