Книга вторая. Ангел второго уровня

Следующие несколько минут Айсфинг была очень занята, с криком: «А ну не трогать, нам ещё ночь сидеть!» она лупила взрослых по рукам и отбирала дрова. Досталось и мне, руки как-то сами норовили подобрать с пола хоть веточку, хоть палочку, и бросить в костер.

Вскоре установилось видимость спокойствия. Кое-кто даже достал еду. Айсфинг плюхнулась рядом со мной и обреченно зашептала:

– Я погибла! Я завтра не смогу на жеребца сесть, он меня сбросит! Я его обработала внушением, но для устойчивости его надо утром повторить… а моя магия больше не действует!

– Как думаешь, почему?

– Наверное, у вас тут внизу другая магия.

– А может, это только в пещере она не действует? Выйдешь завтра на воздух, и всё заработает, – сам я в это не очень верил, но так хотелось дать расстроенной княжне хоть какую-то надежду.

Айсфинг не купилась:

– Маловероятно. Слушай, а что здесь добывали?

– Железо.

– А вот это могло стать причиной. Но тогда камень силы в моём кольце испорчен навсегда, – княжна замолкла и погрузилась в печаль.

До утра мы просидели в осаде Теней. Никто не погиб. К моему большому удивлению, несколько раз мне даже удалось задремать. Поутру никто не заикнулся о завтраке, всем хотелось поскорее покинуть пещеру, в которой мы пережили столько неприятных моментов. Сухари и копченое мясо жевали на ходу.

Цветик принял княжну на удивление послушно. Похоже, он тоже изрядно перепугался ночью и был рад любому, кто выведет его отсюда.

На подъезде к замку помещик расчувствовался и предложил Айсфинг пасти княжеских гусей.

Это было очень щедрое предложение, внимания эта работа почти не требовала, зато за неё платили. Айсфинг этого не знала и смогла ответить только удивленным взглядом, а я был слишком далеко, чтобы посоветовать. Похоже, княжна понравилась господину.

Не успели мы въехать в замок, как помещик и все воины залезли в бутылку. Они даже не стали расседлывать коней и разбирать трофеи, бросили всё на попечение конюхов и ушли в пиршественный зал, расслабляться.

Когда главный конюх сунулся спросить о поклаже, его просто выгнали. Пришлось нам с Айсфинг врать за двадцатерых. Поначалу конюхи и любопытные солдаты из дежурной стражи (на самом деле – обычные мужики из села, назначенные в охрану) нам не верили. Но когда из упаковки появились рулоны тканей и другие ценности, удивление переросло в восхищение.

Рассказывать приходилось в основном мне, Айсфинг верхом на Цветике нарезала круги по двору.