Ошибка сказочника. Школа Бессмертного

Она не знала, за что взяться – за говяжий язык в маринаде, за телячью грудинку в сметане или молочных поросят с хреном. Подавали цыплят под белым соусом с крыжовником, гусей с яблоками, жареных фазанов, куропаток в сметане, рябчиков и перепелов. На фазанов и перепелов Маргариту уже не хватило, но всё остальное она добросовестно попробовала и понадкусывала.

Сначала ей было совестно бросать почти целый кусок недоеденным и требовать нового, пока царевна не объяснила ей, что всё доедят слуги, когда унесут тарелки на кухню, и пусть она не переживает.

Наоборот, чем больше она не доест, тем больше дворни ей скажет спасибо. После этого Маргарита вгрызалась во всё новые и новые блюда с чистой совестью и спокойной душой.

Как ни была она увлечена изобилием царского стола и азартной дегустацией напитков и яств, ей хватало времени и поддерживать разговор, и приглядываться к гостям. От неё не ускользнуло ни напряжение Лики, рассеянно отвечавшей на настойчивые расспросы, ни хмурые взгляды Савостьянова в сторону Бессмертного с Еленой.

Ничего не добившись от подружки и в общем догадываясь, что с ней происходит, Маргарита отстала от Лики и сосредоточилась на напарнике.

– Ну, ты чего? – она весело пихнула его локтем. – Чего не ешь-то? Всё о ней думаешь?

Никита бросил очередной взгляд на Елену и молча качнул головой.

– Да ладно, брось! – Маргарита опять ткнула его локтем в бок. – Что я, не вижу, что ли?! Ты так и не рассказал, что у вас было, пока ты там с ней два месяца мыкался.

Никита опять качнул головой.

– Ну?! – нетерпеливо поторопила Маргарита. – Рассказывай уже.

– Да ничего не было, Марго, – нехотя ответил он, помолчав. – Нечего рассказывать.

– Ты это брось! – решительно отвергла Маргарита. – Ты мне кудри не завивай. И хватит из себя цел очку строить. Вот это вот что? – она схватила его за ладонь с перстнем, рубин тускло блеснул кроваво-красным огнём. – И вот это вот? – Маргарита кивнула на Елену.

Она как раз смотрела в их сторону. Никита промолчал. Он выдержал насмешливый взгляд Елены и сделал большой глоток вина.

– Ты влюбился, что ли, Савостьянов? – не поверила Маргарита. – Ты правда влюбился, что ли?! Твоя ж маракуйя ж, вот только этого нам сейчас не хватало!

Никита хмыкнул, усмехнулся почти против воли.

– Кошкина, неужто ты меня взялась учить благоразумию? Вот именно ты?

– А ведь говорили мне Ферзь с Ликой, предупреждали, – расстроенно бормотала Маргарита. – А я не верила. А ты и впрямь в неё втрескался.