Ошибка сказочника. Школа Бессмертного

А если не примут, то он тогда… он тогда…

Костя не стал додумывать, сердито и решительно развернулся и чуть не столкнулся со служителем.

– Ой! – немного испуганно воскликнул он. – Простите, я… я не слышал. А вы чего?

– Вас ждут, – служитель почтительно поклонился, заложив руки за спину.

У Кости ёкнуло сердце.

– Кто?

– Солнцеликие, – служитель развернулся боком, повёл рукой. – Прошу.

Три недели он ждал этого, и вот именно сегодня… Почему сегодня? Костя догадывался почему. Наверняка из-за Ники, с тревогой думал он, направляясь за служителем, наверняка из-за утреннего разговора.

Мальчик расстроился и побежал с вопросами и жалобами. И теперь его вызывают на ковёр для внушения и разъяснения. Наверное, для этого, иначе почему сегодня?

Костя волновался, не зная точно, чего ожидать. Его провели в зал, выходящий внешней, полукруглой стеной на пропасть. Прямо за окнами проплывали облака, и было странное впечатление, что он летит в самолёте. От этого даже немного закружилась голова.

Служитель закрыл дверь и неслышно исчез.

Костя бегал глазами по залу, не зная, на чём остановиться.

Просторный зал, залитый светом, был почти пуст. Спиной к окнам на малахитовом помосте стояли три кресла, или, скорее, троны, из слоновой кости. Центральный трон занимал высокий седой старик, стройный, несмотря на возраст, широкоплечий, с чуть удлинённым благородным лицом. Он был весь в белом, даже перчатки на руках у него были белые, и только на груди сверкал золотой медальон-солнце с синим камнем Лонгиром в центре.

По бокам от него сидели такие же стройные и красивые старухи в таких же белых одеждах и с такими же медальонами на груди. Они тоже были в белых перчатках, и, как и старик, что удивило Костю, носили белые шёлковые штаны. На ногах у всех троих были мягкие тапочки, похожие на пуанты.

По сторонам, справа и слева, в креслах попроще и пониже, не с такой богатой резьбой, как на тронах, сидели ещё два человека. В отличие от Хранителей они были в простых серых плащах и Лонгир носили не в медальонах на груди, а как обычные волшебники – в перстнях на пальцах.

Костя видел, что Хранители рассматривают его с не меньшим вниманием, чем он их, и понимал, что это неизбежно, но всё равно сердито думал, что так нечестно. Он мальчишка и он один, а их пятеро взрослых волшебников, самых главных в этом мире, и что они все на него? Неужели боятся?

– Я полагаю, у тебя много вопросов к нам, Константин, – произнёс старик в кресле, кивком подзывая его к себе.