Телохранители

Я тихо прихожу в себя и понимаю, что боюсь даже дышать громко рядом с ним. Не понимаю, что со мной происходит. В теле чувствуется приятная усталость, я дважды кончила под ним, но эффект проходит и на первый план выходит ноющая боль. Несильная, но противная и гадкая. Потому что она от того, что он взял меня силой.

Грубо поимел, как шлюху.

– Ты же в курсе, где душ? – Кай говорит холодно и жестко и хмурится, недовольным тем, что я медлю и до сих пор лежу. – Вымойся и возвращайся сюда.

– Мы не закончили?

– Крошка, мы будем продолжать, пока мне не надоест.

Крошка…

Опять.

Хотя он так ласково проговорил тогда мое имя. Влада… Я помню его хрипловатые интонации, когда он выполнил мою просьбу и назвал меня по имени.

Что с ним? Почему он вдруг стал таким? Подчеркнуто грубым и агрессивным.

Кай резко встает на ноги и хватает меня за запястье. К счастью, у меня откуда-то берутся силы и я рывком выпрямляюсь солдатиком перед ним и успеваю чуть отступить. Он выпускает мою руку из захвата и дает последний шанс пойти в душ самостоятельно.

И я иду, прижимая скомканное платье к груди и иду туда, куда он мне указал. Я не задерживаюсь в душевой кабинке, боясь разозлить его еще сильнее, тщательно смываю с себя его следы, пот и семя, и наспех вытираюсь.

Я переоценила свои силы, с чего-то взяла, что Кай относится ко мне лучше и не просто так пожалел в тот, первый раз. Но он быстро вернул меня на землю, мне тяжело и пальцы иногда подрагивают, но я заставляю себя собраться и постараться не нарваться на настоящую жестокость.

Вдруг он правда псих?

Сам не знает, что сделает в следующую секунду? Зачем провоцировать его… В комнате больше никого, и мне придется находиться с ним один на один. И он только что сказал, что сроков нет, он будет рядом столько, сколько захочет.

– Молодец, – он кивает, когда я выхожу из ванной. – Быстро.

Кай надел джинсы, а футболку не стал, она до сих пор валяется на полу. Парень стоит у кровати, на которую указывает мне ладонью.

– С другими девочками общалась?

Он проходит к центру кровати и садится на нее, широко расставив ноги.

– Нет… Валентина сказала, что приставит меня к одной, с которой я и буду общаться.

Говорю отстраненно и сама слышу испуг в своем голове, с которым ничего не могу поделать. Я осторожно иду к нему навстречу и боюсь смотреть на его лицо. Лучше на татуировки. Но они черные и острые, тоже пугающие.