Телохранители

– Сколько раз Кай трахал тебя?

Внутри всё обрывается, я никак не могу привыкнуть к таким вопросам. К ужасной легкости, с которой тут все говорят о насилии.

– Два, – короткой слово дается с трудом и звучит шепотом.

– Два?

Киваю.

– Куда?

– Что?

– Анал или в рот давал?

– Нет, – я судорожно качаю головой, – боже, нет…

– Боже?

– Простите.

– Простите?

Он кладет на мою шею, но не сдавливает, а подцепляет большим пальцем мой подбородок и заставляет моему затуманенному взгляду вернуться к нему.

– Вот ты и плачешь, девочка.

– Я сейчас, сейчас…

Хочу поднять ладони к лицу, чтобы вытереть предательские слезы, но мужчина не позволяет, перехватывая мои попытки.

– Не надо, – он качает головой и странно смотрит на меня, по моей спине идет холодок и только принятые таблетки позволяют сидеть ровно, а не сжаться в тугой комок. – Твои слезы меня почему-то не раздражают.

Он отклоняется и покидает меня на некоторое время, а когда возвращается, вжимает в ладонь квадратный стакан с коричневой жидкость.

Наверное, виски.

– Залпом, как лекарство, – подсказывает Босс.

Я беру стакан и выпиваю его залпом, как приказал мужчина. По горлу и внутренностям бьет огненная горечь, из-за которой я закашливаюсь и даже воздух кажется обжигающим.

– Не привыкла к алкоголю? – Босс опускает ладонь чуть ниже и теперь держит меня не за горло, а за плечо.

– Нет… не привыкла.

Заикаюсь и звучу ужасно, но волна постепенно спадает и я осторожно поднимаю на мужчину глаза. Он неотрывно смотрит на меня, словно все прошлые разы я была невидимкой и он только теперь может разглядеть мое лицо как следует.

Он буквально изучает меня, сантиметр за сантиметр. А мне страшно, потому что я не понимаю, что он сделает в следующую секунду. Доволен он или нет?

– Я чертовски устал, – неожиданно произносит он и разминает шею, играя жилами, которые натягиваются и кажутся стальными канатами. – Кай сказал, что если ты мне понравишься, я оставлю тебя при себе?

– Да, сказал.

– Хочешь мне понравиться?

– Я не хочу в клубы.

– Отвечай на вопрос, который я задал.

– Да…, – я все равно заикаюсь и не знаю, как произнести слова, против которых говорит моя природа, это почему-то сложнее, чем было уговорить себя лежать под Каем и не противиться. – Я хочу вам понравиться.

Звучит фальшиво. И он это чувствует, по полыхнувшему в глазах огоньку видно.

– Хорошо, тогда постарайся, – Босс кивает и отклоняется назад, делая полшага назад. – Спустись.